Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Те же, кто ставит истину выше здравого смысла и милосердия, вредоносны, как вредоносен осел, что в попытке разогнать птиц вытаптывает посевы.

– Понимаю, но убийство сервиллионика можно скрыть, но не объяснить.

– Отчего же? Полагаю, вам и вашему окружению по силам создать впечатление, хоть и превратное, но понятное Оресту. В случае успеха еретик поверит, что действия против Филандра были вызваны сразу и ревностью с вашей стороны, и желанием закрепить за собой пост сервиллионика. Такое… рвение вряд ли потребует немедленной кары, особенно если злонамеренность Филандра будет предметно доказана.

– Ваше преосвященство, вы в самом деле хотите, чтобы я…

– Возможно, я и потребовал бы от вас подобного лицемерия, если бы был слеп и неразумен. Увы, мои не оставившие истинного служения братья сходятся в том, что одержимость есть последствие чудовищной ереси, взявшей верх в Паоне, а о том, сколь чудовищные дела творятся на землях, подвластных императору-еретику, не мне вам рассказывать. Подобное нельзя простить, и с подобным нельзя мириться даже временно.

Больше в нарисованное небо епископ не смотрел. Тяжело поднявшись, он неспешно двинулся вдоль немалого, впору доверенному начальнику губернаторской канцелярии, стола. Капрас дернулся встать, но был остановлен движением большой белой руки.

– Орестова ересь, – слова падали мерно и тяжко, так вбивают сваи, – много хуже багряноземельского язычества, ибо извращает самую суть бытия и служения. Поэтому, сын мой, не вздумайте вести корпус на защиту Паоны, ибо будет сие помощью ересиарху. Вас либо убьют, либо вынудят впасть в скверну, и вы окажетесь на стороне зла.

– То есть, – он уже решил остаться, но лучше делать это с церковью за спиной, – с вашей точки зрения…

– Я не более чем слуга Создателев, – не преминул уточнить преосвященный, – и зрю я в ваших деяниях не грех и не измену, но борьбу с ересью и заботу о Златоструйной Мирикии, что есть ответ на мои молитвы о ней. И я благословляю вас на неустанные труды по наведению и поддержанию должного порядка.

– Приложу все усилия. Хотелось бы удвоить численность войск, но до лета это вряд ли получится, к тому же мастерам и поставщикам нужно платить.

– Не преувеличивайте трудностей. Губернатор и лучшие семьи Мирикии, и не только ее, готовы вас поддержать. Кстати…

Инкрустированная перламутром крышка беззвучно отошла, и епископ Мирикийский, запустив руку в чрево бюро, извлек несколько украшенных подвесными печатями бумаг.

– Имя Карло Капраса, как получателя по сим пришедшим из Ионики и Кипары векселям, я впишу в вашем присутствии, – объяснил он. – Набирайте и обучайте рекрутов, умножайте число орудий, готовьте припасы, все пригодится. Подготовите к весне хотя бы тысяч пять-шесть, уже будет неплохо.