Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Разумеется, подобные вещи время от времени происходят с девицами даже из лучших семей, но обычно предметом их чувств не является, прошу меня простить, злейший враг короны. Судя по тому, что Мелания не склонна принять предложение Давенпорта, она продолжает испытывать определенные чувства к…

– Моему внуку. – Неужели Альдо оказался еще и такой дрянью?! – Вы все сказали?

– Почти. Я привезла с собой фрейлинский патент на имя баронессы Вейзель, но теперь мне не хочется его отдавать.

– Дело, к сожалению, не во мне. Манеры и речь баронессы, несомненно, вызовут пересуды, к тому же с ней ко двору наверняка явится ее подруга, о которой столь неуместно хлопотал мой брат.

– И что? – Именно «что», а вернее, «зачем». Зачем ты это рассказываешь? – В любом случае, прежде чем говорить с Мэллицей, вам следовало поговорить со мной.

– Возможно, но я испытывала определенную неловкость. Надеюсь, вы понимаете…

– Простите, на этот вопрос я ответить не могу. Мама всегда была вынуждена интересоваться происходящим в Олларии… Если хотите, можете узнать у нее.

Значит, какая-нибудь камеристка или горничная. Эти проныры видят всё, а если не видят, то догадываются.

– Урфрида, вряд ли вам самой будет приятно, если кто-то… вынужденно интересующийся происходящим в Бергмарк, поделится своими наблюдениями.

– Не будет, – блеснула глазами Урфрида. – Но, к несчастью для доносчиков, моя жизнь в Агмштадте больше не имеет тайн. Конечно, прежде, когда я скрывала свои отношения с маркграфом, вернее, их отсутствие, подобные разговоры меня бы разозлили и, весьма возможно, ускорили бы развязку. Мэллица в другом положении. Если вы желаете ей добра, убедите ее принять предложение Давенпорта, отказавшись при этом от жизни в Старой Придде. Да, я не успела ей втолковать, что мужчинам лучше о прежних ошибках не рассказывать. Некоторые обстоятельства вполне возможно скрыть…

– А вам удалось их скрыть от маркграфа? – выпустила коготки язва Матишка, заодно проверяя общую с благоверным догадку. В ответ принцесса ожидала горькую обиду, недоумение и расспросы, расспросы, расспросы. Не угадала. Красотка стремительно и вместе с тем изящно вскочила и отчеканила:

– Ваше высочество, после этого я более не могу оставаться с вами под одной крышей ни секунды. Прощайте.

– Ты можешь объяснить по-человечески, что случилось? – Эмиль отложил дважды перечитанное послание и воззрился на взъерошенного Сэц-Пуэна. Тот моргнул и доложил, что с час назад в резиденцию регента заявилась дама, назвавшаяся герцогиней Ноймаринен и, по всей вероятности, таковой и являющаяся. Нежданная гостья больна и желает видеть графа Лэкдеми.

– Она знает, что регент, как и ваш брат, заняты с Хайнрихом и кардиналом.