Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Я оттолкнул края трещины друг от друга. Питер провалился, и дальше все прекратилось, то есть перестало двоиться. Я видел, как ты подался вперед, но остановить тебя, как прежде Клауса, не смог, ты остановился сам, зато Лукас помчался по самому гиблому месту. Он не мог не провалиться, и он провалился, ты бросился уже за ним, я забыл о братьях, дальше мы вроде бы бежали с тобой по льду вдвоем, но это я помню очень смутно. Потом закричал Клаус, он был уже в воде, это меня как-то вернуло, я схватил алебарду и кинулся к нему.

– А вот у меня алебарды не было! – огрызнулся Арно. – Когда следующий раз пойду разгонять дам, возьму обязательно.

– Господин бригадир! – Смеяться не с чего, над таким не смеются и после такого не смеются. Пьют после такого. До потери сознания. – У тебя часы с собой?

– Разумеется, сейчас три четверти пятого.

Надо же! Ничего себе посидели, не хуже Ли с Рокэ… В окнах синела зимняя ночь, часть свечей погасла, но придавленного носилками спрута виконт разглядел без труда. Бедная гадина как могла извивалась, стараясь освободиться, какое там!

– На месте и уже не встанет, – Арно решительно снял с шеи эсперу и шмякнул на органную крышку. – Надевай и пошли отсюда, выпьем. И лучше крепкого.

Валентин не возражал, но все оказалось не так-то просто: под дверью в обществе непреклонного Кроунера торчал Клаус. При виде главы фамилии и так взъерошенный наследник пошел красными пятнами и издал какой-то неимоверный звук.

– Сударь, что вы здесь делаете? – не преминул осведомиться Валентин, в самом деле напомнив Лионеля. Ну хорошо же!

– Граф Васспард ожидает герцога Придда, – с достойной матери нежностью в голосе объяснил виконт, – дабы первый раз в жизни напиться в хлам. Клаус, ты когда-нибудь напивался?

– Нет! – выпалил тот. – Монсеньор, я хотел присоединиться к вам, но меня не впустили…

– Причем котегоирчески, – Валентин, диво дивное, улыбнулся. – Понимаю. Что ж, идемте с нами. Виконт Сэ совершенно прав, вам… нам всем следует напиться.

Окрестности Ксанти. Акона

С вызовом родов у Гирени тянуть не следовало, и Капрас это понимал, но ему страшно хотелось во время знаменательного события находиться поблизости. Вновь надевший монашеский балахон Пьетро подтвердил, что это не только возможно, но и весьма желательно, после чего отправился в резиденцию епископа, дабы начать подготовку. Удрать вместе с лекарем, то есть, конечно же, препоручив корпус Фурису, нанести визит преосвященному, маршалу не позволила совесть: за время ловли Анастаса скопилось слишком много дел, требующих если не присутствия командующего, то хотя бы его подписи. Оставалось немедленно взяться за бумаги, и Карло героически продрал глаза в несусветную рань.