Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Так названный Руппи вез Сэль, так полковник Придд хотел увезти с поля боя их с Роскошной, только знать о чем-то не значит уметь…

– Пусть граф Лионель скажет, что надо делать, – шепотом призналась Мэллит, – меня учили только мужской езде, это было в Сакаци.

– Я готова ждать. – Недостойная всегда будет ждать, лишь бы он возвращался, лишь бы жил!

Первородный берется за гриву, вскакивает в седло, разбирает поводья. Мерцает лунное кольцо, серебрится расшитая инеем стена, тихонько звякает железо, всхрапывает конь. Его зовут Грато, и таких мало даже в Талиге.

– Уилер, подсадите девушку.

Руки «фульгата» сильны, ему верят первородный и регент, ему верит Сэль, и он знает многое. Бояться нечего, и Мэллит не боится. Вновь что-то звякает, первородный принимает ее у смелого Антала и устраивает перед собой, теперь впереди светлая грива и острые конские уши, а над ними – звезда, и свет ее ал, как лепестки маков, как маршальская перевязь. Сбоку какое-то движение: еще один всадник посылает вперед черного коня, это регент и с ним Сэль, да откроет ей луна этой ночью истинное. Что-то говорят одни воины, и им отвечают другие, ворота распахнуты, впереди ночь и дорога.

– Мэллит очень устала у своих жаровен?

Почти шепот, почти объятия. Так гладят кошек и касаются цветов, так… снятся.

– Я делала что надо. – Это не сон, они вместе, хвала алой звезде! – Король гаунау доволен, завтра с ним будет легче.

– С Хайнрихом легко, даже если он голоден и не в духе, но я рад, что ему перепало немного удовольствия.

– Куда мы едем? – Зачем спрашивать, ведь главное – дорога и подобный Флоху за спиной. Если бы только этот путь мог стать вечным.

– Вас с Селиной нужно проводить.

– По-всякому. Вам сны, нам с Монсеньором – шадди и разговоры. Нужно многое решить, но все будет хорошо. Попробуйте отдохнуть, попробуйте прямо сейчас.

Сказка про Аполку была длинной и путаной. Арно малость охрип, но до счастливого для уцелевших конца добрался. Зловредную мармалюцу исхитрились вернуть породившему ее болоту, после чего затеяли разухабистую попойку. А что? Выжили же!

– Если ты что-то из этого выудишь, можешь пожать руку Ли, – виконт тоскливо глянул на торчащее из корзины бутылочное горлышко и решительно вгрызся в яблоко, к счастью, сочное. – Братец после Гизеллы дня три заставлял меня вспоминать эту прелесть.

– Неужели граф Савиньяк не знал сакацкой легенды?

– Да все он знает, но это же Ли! И потом, меня этой Аполкой пугали позже, чем старших. Кстати, тебя-то я напугал?

– Еще не знаю. – Валентин тоже взял яблоко, но положил его перед собой, словно кинжал или пистолет. – Тебе не приходило в голову, что Питера убил я?

– Лукасу пришло. На прощание.

– Ну… Сам ты его вытаскивать не полез, но и Клауса не удерживал.