Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Так было нужно, и это поняли все. Решение маршала выслушали в кромешной тишине, никто не переспросил и тем более не возразил, лишь Фурис предположил, что в усадьбе может не найтись сухих дров, поэтому необходимо проверить и, если потребуется, подвезти.

Проверили. Дров в напоминающих жилища мелких казаронов сараях нашлось даже больше, чем требовалось для осуществления того, что отец Ипполит назвал возмездием. Высланный вперед Агас уведомил о полной готовности, и они поехали. Спокойно, буднично, словно на очередную ревизию. Карло знал, что прав, хотя радости это не приносило, вся радость, пусть и злобная, выплеснулась, когда Пьетро без единого слова обрезал веревки и увел лошадей, оставив возле ног маршала тело в изодранном мундире. Анастас был жив, но основательно оглушен, что и удержало Карло от немедленной расправы.

Кроме главаря, живыми взяли восьмерых, этих Фурис предложил повесить на месте. Перебитую нечисть так и так требовалось зарыть, несколько дополнительных трупов похоронную команду не обременили бы, но Капрас уперся, хотя прежде о сообщниках проклятой «рыбины» не думал вовсе. Мысль замкнуть круг возникла неожиданно.

Карло созерцал бесчувственную тварь, пытаясь унять расплясавшуюся ярость, а Фурис обосновывал несвоевременность войны с новым легатом. Дескать, тот ждет вестей, тянуть с курьером не стоит и еще больше не стоит докладывать о пленном, которого Филандр, вне всякого сомнения, захочет отобрать. Выпускать из рук добытый с таким трудом трофей Капрас не желал, а изначально намеченная для возмездия Цветочная усадьба мало того, что была дальше ставки легата, так еще и не пустовала: маршал лично разрешил епископу устроить там беженцев, в том числе и монахов. О казни еретика и святотатца святые отцы раззвонили бы в считаные дни, мимо Прибожественного такая новость уж точно бы не прошла, а итог был все тот же.

Доверенный куратор настоятельно советовал повесить возмутительного Анастаса, едва тот придет в себя, но немедленная казнь мало отличима от смерти в бою. «Рыбина» такой милости не заслуживала, и Агас предложил покончить с предателем на памятной по сшибке с бесноватыми мельнице, причем тем же способом, что и с захваченным там выродком. Карло почти согласился и вдруг вспомнил о Белой усадьбе, местные успели ославить ее проклятой и были правы…

– Отсюда мы увидели дым, – Фурис, кажется, тоже вспоминал. – Из-за отсутствия листвы сегодня видно заметно лучше.

– Да, – подтвердил маршал, узнавая огромное, словно выбежавшее из леса дерево и ослепительно-белые, вопреки дождям и отсутствию всякого ухода, стены. Предвесеннее солнце напитало их каким-то неземным сиянием, при этом безмолвная, словно бы светящаяся усадьба казалась жуткой.