Люби меня вечно

— Я не стану признаваться, что провела ночь в вашей комнате, чтобы доказать вашу невиновность, — упрямо повторила она. — Вам придется найти другой выход.

— Так я и хотел сделать. Я не прошу, чтобы ты ради меня пожертвовала своей репутацией.

— Так вы думаете, что сможете найти лошадей? — отважилась спросить она, и в голосе помимо ее воли прозвучала надежда.

Но он, похоже, ничего не заметил.

— Не «смогу», а «должен».

Она кивнула, полностью с ним соглашаясь, и уже собиралась уйти, когда он сел на край кровати, и она увидела, как он морщится от боли. Она с трудом сдержала тревожный возглас. Да, он наверняка испытывал боль, и немалую. Но он взрослый человек и прекрасно обойдется без ее помощи.

Вид у него, однако, был настолько жалкий, что она отбросила свою холодность.

— Я хотела бы вам помочь… то есть, если вам нужна помощь в ваших поисках. Мне не нравится, что вас обвиняют в том, чего вы не делали.

Лахлан негромко рассмеялся. Последние слова очень подняли ему настроение. Да и Кимберли тоже испытала облегчение, когда призналась в своих истинных чувствах.

— И мне тоже не нравится, милочка, — сказал он. — Но что делать — мое прошлое… Тут я особо Сент-Джеймса не виню. Но в конце концов он возьмет свои слова обратно, или я недостоин быть лэрдом клана Макгрегоров.

Кимберли нисколько в этом не сомневалась.

Глава 28

— Его зовут Билл Эйблз, — сообщил Джиллеонан. — И я почти уверен, что он не просто ошибся, а по какой-то причине лжет.

— Почему? — спросил Лахлан.

Было утро следующего дня. Джиллеонан чуть ли не на рассвете заявился к Лахлану, чтобы доложить обо всем, что они с Ранальдом узнали накануне о пропавших лошадях.

Сент-Джеймс дал Лахлану неделю, чтобы доказать свою невиновность, но на самом деле ему нужно было гораздо больше времени просто для того, чтобы оправиться от побоев. Так что пока он перепоручил расследование своим родичам. Начать они должны были одни, и как можно скорее.

— Он слишком хорохорится, — ответил Джиллеонан. — Слишком настойчиво уверяет, что слышал именно твой голос. Не просто шотландца, а именно тебя. А где, спрашивается, он мог раньше слышать твой голос, когда работает не на общей конюшне, а на той, где держат лучших чистокровок для развода?

— Сам удивляюсь. Ведь я единственный раз подошел к этим лошадям вчера утром, когда мы забрели к кругу для выездки.

— Ага, когда ты ни с того ни с сего накинулся на виконта. Или на то была причина, которой ты не хочешь поделиться с нами, глупыми горцами?

Лахлан вздохнул. Он понимал, что Джиллеонан обижается на то, что он что-то от него скрывает, но не мог объяснить причину, заставившую его наброситься на Говарда Кэнстона, потому что и сам не знал.