Вечная Война. Книга VIII

Сонька же солировала, облокотившись на парапет, она пела сочным баритоном.

«… И полетят тут телеграммы родных и близких известитьЧто сын Ваш больше не вернётся и не приедет погоститьЧто сын Ваш больше не вернётся и не приедет погоститьВ углу заплачет мать старушка, слезу смахнет старик отецИ молодая не узнает, каков танкиста был конецИ молодая не узнает, каков танкиста был конецИ будет карточка пылиться на полке пожелтевших книгВ военной форме, при погонах и ей он больше не женихВ военной форме, при погонах и ей он больше не жених!»Сергеич всхлипнул и взмахнул навернувшуюся скупую мужскую слезу.

— Ну трэба ж! Якія добрыя песні нашчадкі прыдумалі! — он яростно зачесался. Почему он упорно не хочет менять свою «шахтёрское» тело с его сомнительным бонусом — я понятия не имел. — И Сонька малайчына!

— Так, алкашня! Ну-ка брысь отсюда! — приподнял я за шкирку оттопыривающуюся Группу Стратегического Планирования и Предсказания.

— Да ладно, командир, хорошо же сидели! — вяло запротестовал Ветеринар.

— Посидели и хватит! — решительно подтолкнул я их к выходу. — Чтобы через час в норме были! Идите! Нобель вас уже ждёт!

— Опять принудительное отрезвление? — нахмурился Ветеринар. — Не люблю!

— Тварь я дрожащая или право имею? — поддержал друга дед Максим."

"— Херасе! Удивился я! А где это ты на белорусском хуторе Фёдора Михайловича нашёл? А, впрочем, я не хочу этого знать! Ну, тогда я отвечу тем же: «Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой!»

Сергеич нахмурился, судорожно припоминая что-то «к месту» и тут его лицо просветлело, и он выдал.

— Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства! Вот!

— Эмм… Кто это!

— Деревня! Владимир Ильич Ленин — вождь мирового пролетариата!

— Памедленней! Я записываю! — раздался голос очнувшегося Комиссара Боди, который услышал знакомое слово. — Што сказал вошть гоблинского пралитариата?

— Ща как дам по башке!! — расстроился Сергеич, но Бодя самостоятельно снова отрубился.

Я посмотрел на этот цирк и сокрушенно покачал головой.

— Твою ж мать, а я только тебя немножко зауважал! Всё, валите давайте, мне с Сонькой пошептаться нужно!

— Только ты ей больше не наливай! Гы-гы! — Ветеринар громко заржал, прочувствовав крутость собственной шутки.

— Нет, Бонд, если что-то и вечно в этой Вселенной, то только полное отсутствие у тебя чувство юмора!

— Да ладно! — обиделся два-в-одном. — Смешно же! Типа она в бассейне с водкой! А я такой, типа: «Не наливай!» А она такая в водки по самые… жвала!

— Нахер — это туда! — прекратил пререкания я. — Через час будете бухие — отправлю на реабилитацию. Между прочим, санаторий «Солнышко» уже строится.