Вечная Война. Книга II

При нормальном течение времени я слышу в эфире ругань Батальонов. Связных слов практически нет, только короткие команды, панических криков не слышно. Значит все по плану!

Я бросаю взгляд вглубь коридора и вижу его. Между двумя Медузами, висящими в воздухе, стоит высокая худощавая фигура в зеленом плаще и капюшоном на голове. И я прямо чувствую, как чужой разум ковыряется у меня в башке.

— Илай, прости… — после этих слов Пухлика у меня в голове взрывается бомба, практически лишая меня зрения и всех остальных чувств, руки разжимаются сами собой и меч падает на пол. Я вижу, как сражающийся рядом космодесантник быстро разворачивается и всаживает меч в спину товарища.

— Не стрелять! — хриплю я, надеясь, что меня услышат в окружающем шуме схватки. — Живьем брать демона!

Овца первой замечает опасность, винтовку она потеряла где-то раньше, а дорогу к Интекту перекрывает две тройки Рыцарей. Я уже говорил, что в лице Овечки погиб абсолютный чемпион Олимпиады? В лучших традициях метателей молота, сделав один оборот вокруг себя, Овечка запустила свою розовенькую подружку над головами Рыцарей прямиком в парящую Медузу. Хедшот, сучара! Медуза отбросило далеко назад, где он растекся липкой лужей по чистому полу.

Давление уменьшилось, я смог поднять меч, хотя руки явно не хотели это делать.

— Тоби, мочи козла!!! — я ткнул пальцем в оставшегося Медуза. Мелкий не подвел. Короткое бульканье, и зеленый шар не оставил от разумного холодца вообще никаких воспоминаний!

Стало совсем хорошо! Я видел, что мои космодесы роняют оружие, но никто, по крайней мере, уже не бьет своих. А некоторые даже нашли в себе силы возобновить сопротивление.

— Глюк, приди! — взмолился я. Я ни к кому не обращался конкретно. Духи? Пусть будут Духи! Да хоть черт! Мне просто нужен был мой Глюк, потому что иначе прорваться мимо шестерки здоровяков у меня не было ни единого шанса. А зеленая фигура в капюшоне вон, совсем рядом. и я без него не уйду.

Рявкнули автоматы в руках Рыцарей, очереди, направленные в меня принял на грудь разговорчивый Капитан, которого приставили ко мне в качестве адъютанта, потому что в Армии так, сука, положено. И подставляться вместо командира под пули, видимо, тоже положено. Звали его Торд. Вот такие люди и возвращают веру в Армию!

Я бросаюсь вперед, крик боли Овечки разносится по связи, пронзительно и немного удивленно, она оказывается рядом со мной раньше, чем кто-либо. Бог свидетель, она умеет сражаться! Клинок, подобранный с тела Капитана колит и рубит, каждый удар находит свою цель.

Я перепрыгиваю через ближайший ко мне труп и встаю рядом, меч мой мелькает без остановки, пока Овечка пытается подняться.

Это ей не удается.

— Прости, Илай, не выходит, — выкашливает она.