Вечная невеста

Сколько всего провернуть можно было! И с теми компьютерами тогда! Я же достал документы липовые на них — не подкопаешься! Купили бы по дешевке, потом спихнули бы по-быстрому всю партию, и все дела! Их же за копейки отдавали! А он — нет! В принципиальность играет, в честность, тоже мне! Только долго в них не поиграешь, надоест быстро! Мне уже давно надоело!"

"— Так увольняйся, — пожимала плечами Эльвира. — Кто тебя держит?

— Пошла ты! — взрывался Андрей, вскакивая со своего места. — Дура лохматая!

После таких вспышек он чувствовал себя нехорошо. Еще и руки начинали дрожать. К врачу бы… Да к какому, на хрен, врачу? Они сами не понимают ни черта, им лишь бы диагноз поставить! Вон, с детства мурыжат, по диспансерам таскают! Они, врачи, все нервы-то и вымотали, испортили, а потом диагнозы ставят. Пусть катятся они со своими диагнозами!

На врачей Андрей был сильно обижен. За то, что благодаря им ему в свое время подолгу приходилось лежать в клинике. За то, что благодаря этому диагнозу на него посматривали косо. За то, что жена в минуты ссор открыто обзывала психом, а потом и вовсе собрала вещи и ушла. Так что лечить нервы он предпочитал сам, переходя через дорогу и устраиваясь за стойкой бара в соседнем кафе. Алкоголь был ему категорически противопоказан, но что они понимают, эти врачи? Что они вообще по-ни-ма-ют?

Обычно после трех порций наступало успокоение, Андрей расслаблялся, уже не хотел ни с кем ссориться, возвращался к себе в офис, где подсаживался к Эльвире и начинал слезливо жаловаться ей на жизнь, пока секретарша не сообщала шефу о его состоянии. Тогда Антон выходил из кабинета, видел рассопливившегося приятеля, заснувшего за столом, вызывал машину и отправлял его домой. На следующий день Андрей ходил притихшим, и так продолжалось до очередного приступа злобы и скандала с Антоном.

Так повторялось много раз, и все к этому привыкли. И сам Андрей привык. И ругался-то с Антоном скорее тоже по привычке, а не потому, что всерьез собирался что-то изменить. И поэтому разговор с Алексеем Порфирьевым, который откровенно предложил принять радикальные меры, стал неожиданностью для Андрея. Какой-то невзрачный Алексей Порфирьев, которого Андрей и всерьез-то не воспринимал, и смотрел-то на него как на мелкого конторского клерка, вдруг хладнокровно и цинично предлагает ему устранить Антона и забрать его деньги. Вот, наверное, это-то и подстегнуло скорее Третьякова к действию: как это так, какой-то Порфирьев додумался до этого, а я нет? Я! Я?! И теперь отказываться?

Ну уж нет! Отказываться Андрей не собирался. Он понимал, что Порфирьев без него не справится — он просто слюнтяй, не сможет на человека руку поднять. А вот он, Андрей, сможет! Он все сможет! И деньги у него будут, и все будет. Вот так. Удача сама к нему пришла.