Вечная невеста

— Потому что предполагаю, что исчезновение Чеснокова и смерть Порфирьева связаны между собой. Во всяком случае, пока мне больше не с чем связать смерть последнего.

— Ну, смерть последнего нас не интересует, — тут же оговорился Данилов. — А вот Чесноков интересует. Но я вам сразу скажу, что из-за Чеснокова наш банк не разорится. И это скорее мое личное дело.

— Почему личное? — заинтересовалась я.

Данилов помолчал. Потом встал со своего места и мягкой походкой отошел к окну. Открыв форточку и медленно сделав несколько глубоких вздохов, он произнес:

— Потому что кредит я ему выдавал под свою ответственность. А поскольку я, в общем-то, ни перед кем отчитываться не должен в своей деятельности, то это прямые мои убытки.

— И вы так к этому спокойно относитесь? — удивилась я.

— Ну а что мне, бандитов нанимать? — усмехнулся Данилов. — Боюсь, что это ничего не даст. Чесноков наверняка затаился. Да и вообще он не связан с криминальным миром. Вы-то что от меня хотите?

— Информации. В первую очередь информации о том, как все произошло. Что за человек был Чесноков, почему вы дали ему кредит, и почему могло так получиться, что он исчез?

— Я начну сразу с последнего вопроса, потому что объяснения нужно искать в первых двух. Сразу скажу — я не знаю, почему он исчез. Я сам задавал себе этот вопрос множество раз. Как человек Чесноков абсолютно не склонен к подобного рода авантюрам. Никаких вынужденных обстоятельств, насколько мне известно, у него не было. В общем-то, сумма была небольшой, по нашим понятиям. Конечно, неприятно, но не смертельно. Если Чесноков объявится, он отдаст эти деньги. Сто процентов.

— А если нет?

Данилов вздохнул и пожал плечами:

— Значит, я ошибся.

— Вот так вот коротко, да? — улыбнулась я.

— Да, — еще короче ответил Данилов.

— У меня создается такое впечатление, что вам не хочется, чтобы его нашли, — сказала я.

— Я бы хотел, чтобы он нашелся сам, — проговорил Сергей Владимирович.

— Вы что, надеетесь, что его замучает совесть? — усмехнулась я.

Данилов ничего не отвечал, задумчиво продолжая смотреть в окно. Потом сказал, не глядя на меня:

— Я вам кое-что объясню… Я занимаюсь банковским делом не первый год. Естественно, у меня есть специальное образование. И мой банк пока, слава богу, процветает и не думает разоряться. Хороший банкир — это в первую очередь хороший психолог. Как вы думаете, я дал бы кредит кому попало? Или если бы сомневался в человеке?

— Думаю, что нет, — сказала я.

— Ну вот видите. А Антона я знал много лет. Мы не были друзьями, но ведь это и неважно.

— То есть как психолог вы характеризовали его для себя как честного человека.

— Как человека, который отдает долги, — отчеканил Данилов.