Вечная Война. Книга VIII

Приходят Первые, наводят порядок, обитаемые расы Галактики падают ниц, приветствуя новых/старых хозяев и умоляют вернуть им бессмертие. На что Первые, конечно же, милостиво соглашаются.

Но, почему-то, вместо Первых пришли Арахезы…

— Так, лысый чёрт! Вот тут поподробней! — вмешался угрюмый Алекс. Он, вообще, при этом коте чувствовал себя всегда раздражённым. Он его просто хотел убить. За червяка и всю прошлую историю. Но, учитывая, что Бинга сдох бы окончательно, а инфа еще не вся выведана — Главный Инквизитор Вечной Империи решил погодить, хотя настроения ему это не прибавляло. — А как Первые смоги вырубить Систему, если он «не пришли»?

Тут было видно невооруженным взглядом, что бывшему ГлавГаду стыдно. Его серая кожа покраснела, и он промямлил."

"— Ну…. Протокол «Возвращения Первых» я активировал… Как-бы были сигналы, что они «выдвинулись» и у меня была определенная инструкция на этот случай…

— Стопэ! — перебил его я. — Какие сигналы?

— Учитывая, где они сейчас находятся — сигнал был слабый… и, оказалось… то, что оказалось…

— Ах ты ж гандон! — возмутился Алекс. — То есть ты, сука, ошибся?!!

— Я… не знаю… Возможно! А, возможно, нет! И они со дня на день прилетят!

— Феерический долбоёб! — восторженно констатировал Алекс.

— Вот тут согласен! — кивнул я. — Слышь ты, блохастый! Так верни всё взад!

— Я не могу… — удивительно, но котяра даже не возмущался в ответ на наши оскорбления, что было для него абсолютно несвойственно. — Этот протокол необратим!

— Ну, зашибись, вообще! — почесал я затылок. — А куда срулили все Боевые Платформы? Они бы нам, как бы, сейчас сильно пригодились!

— Я… не обязан вам этого раскрывать! — наконец, возмутился лысый.

— То есть, ты не знаешь? — мне стало даже весело. Какая-то бестолковая тысячелетняя тварь нам попалось. Много пафоса, но мало… да всего мало! Козёл хвостатый! И чего я так его опасался?

— Я знаю! — возмутился котан, но потом снова смутился. — Но, их там нет!

— Ихтамнет! — мы с Алексом одновременно долбанули себя по лбу. Алекс зашипел от двойной боли — в покалеченной руке и сожженном лице.

— Лошара!

— Ми кантара!

Кот набычился и попытался раздуться от негодования. Но, учитывая его неестественную худобу, у него это не очень получилось.

— Могли бы поблагодарить за спасение, между прочим!

— Спасибо, блин, большое!

— Большое, блин, спасибо!

Кот опять задумался.

— Сарказм? — произнёс он осторожно.

Я улыбнулся, но ничего не ответил.

— Ты скажи, мой очень лысый и, возможно, новый друг, как ты теперь воевать собираешься?

Бингус посмотрел куда-то в пол и промолчал.

— Алё! Гараж! — я пощелкал пальцами у него перед носом.

— Ну… Я хотел… Вообще-то… Чтобы вы за нас повоевали! — тихо проговорил кот и поднял на меня большие и грузные глаза.