Вечная Война 2

Он хорош и в стратегии, и в тактике.

— Ну, Суворов, это — круто! — не стал спорить я. — Кто ж о Суворове не знает!

— В области сельского хозяйства предлагаю Лю, советник эпического уровня… Его прототип — Александр Александрович Любищев.

— Кого? — я уставился на Фему. — А кто это? Первый раз слышу!

— Александр Александрович Любищев, видный советский ученый и философ. Известен, благодаря своим работам более общего характера по применению математических методов в биологии, по общим проблемам биологической систематики. Особенно продвинулся….

— Все-все-все… — поспешил я остановить мою живую энциклопедию. Скорей всего она долго может рассказывать, — а причем здесь Любищев и сельское хозяйство?

— Он еще математик и доктор сельскохозяйственных наук. Провел крупномасштабные исследования сельского хозяйства, обнаружив систематические проблемы в ведении сельского хозяйства в Советском Союзе и пути их решения. Но важно то, что при развитии этого советника не единичный бонус, как например, у Ала, а целых три бонуса — культура, наука и сельское хозяйство.

— Не кисло! А почему так? Почему он тогда не легендарный?

— Бонус рассчитывается по количеству систематических знаний, полученных прототипом при жизни. Бонуса три, но они небольшие. Меньше, чем легендарный. К тому же, вот Вы, Хозяин, не знали, кто такой Александр Александрович Любищев. На легендарность также влияет известность.

— Верю! Давай дальше!

— Третий, советник по торговле. Предлагаю Мо. Прототип — Савва Васильевич Морозов, купец первой гильдии, известный российский купец и промышленник. Основатель одного из богатейших родов в Российской Империи. Бонусы к торговле и ткацкому делу.

— Тоже что-то слышал, — кивнул я. — Давай! Стой! А почему их так зовут? Разве это не подозрительно? Мне не пришлют каких-нибудь китайцев?

— Наверное, ошибка в процедуре вызова. Из-за того, что домашний регион деревни — китайская территория. Но помощники должны быть русскими из-за влияния души.

Конечно же, да! И передо мной появились трое… совершенно одинаковых, каких-то обезличенных людей. Описать я их даже наверно бы не смог, настолько они походили друг на друга своей неприметностью. Просто русские мужики лет сорока. Шатены, цвет глаз между голубым и серым с оттенками зеленого. И все они были одеты одинаково — в холщовые рубахи, отличить их можно было только по горевшим над их головами имени и должности. Да уж. Су, Лю и Мо! Ядро новой русской империи!

— Фема, дорогая! А чего они одинаковые? Как близнецы. — спросил я свою энциклопедию, приправив свой вопрос испытующим взглядом.

— Не знаю! Наверное, это — стандартная внешность. Она должна измениться под влиянием души на более удобную для владельца.