Вечная принцесса

— Надеюсь, этого не случится, — ответила она, со значением на него глянув.

— Что ж, теперь твои злоключения позади, — произнес Генрих. — В следующий раз ты вступишь на борт королевского корабля, чтобы спуститься вниз по Темзе. Что думаешь о том, чтобы стать принцессой Уэльской?

— По правде сказать, государь, принцессой Уэльской я считаю себя с тех пор, как мне исполнилось три года, — поправила она. — Меня так и звали всегда, инфанта Каталина, принцесса Уэльская. Я знала, что это моя судьба. — Она бросила взгляд на Артура, который по-прежнему молча глядел в стол. — Всю мою жизнь я знала, что нам суждено пожениться. Вы были очень добры, принц, что писали мне письма так часто. Благодаря этому я думала, что мы не совсем чужие…

Принц Артур покраснел.

— Мне приказывали вам писать, — неловко выпалил он. — Это входило в мои домашние задания. Но мне нравилось получать ваши ответы.

— Господи милосердный, парень, ты и в самом деле не слишком остер! — одернул его отец. — Принцесса предпочла бы думать, что ты писал ей по собственному почину!

— Это не важно, — спокойно ответила Каталина. — Я тоже писала по приказу. И, говоря по чести, я предпочла бы, чтобы мы всегда говорили друг другу правду.

— Ну, и года не пройдет, как ты передумаешь, — предсказал он. — Станешь сторонницей вежливой лжи. Ибо лучшее средство сохранить брак — это находиться во взаимном неведении.

Артур послушно кивнул, но Каталина ограничилась улыбкой, говорившей, что его замечание, хотя и не лишено интереса, не обязательно истинно. Генрих почувствовал укол досады, особенно болезненный оттого, что огонь возбуждения, разожженный ее миловидностью, никак не гас.

— Возьму на себя смелость предположить, что твой отец не докладывает твоей матушке обо всем, что придет ему в голову, — сказал он, стараясь обратить ее взор на себя.

Это ему удалось. Голубые глаза принцессы одарили его долгим, внимательным взглядом.

— Возможно, ваше величество правы — и так оно и есть, — признала она. — Я этого знать не могу. Однако докладывает ли он матушке, нет ли, ей все равно все известно.

Он рассмеялся. Достоинство, с которым держалась эта девочка, макушкой не достававшая ему до груди, было просто очаровательно!

— Она что, ясновидящая, твоя мать? У нее дар провидения?

Принцесса не улыбнулась в ответ.

— Она мудрая, — просто сказала она. — Она самый мудрый монарх в Европе.

Он решил, что, во-первых, глупо смеяться над дочерними чувствами. Королева Испании и в самом деле женщина необыкновенная. Вся Европа знает, что жизнь ее проходит либо в походах, где, сидя на боевом коне, она нередко сама командует отрядами, либо в кабинете, за государственными бумагами.