Вдребезги

Я первая выскакиваю в коридор и глубоко-глубоко вдыхаю, неживой, отфильтрованный новенькой системой вентиляции воздух офисного помещения. Так лучше.

— Сейчас налево и прямо.

— Я сама…

— Олесь, успокойся. Я просто помогу тебе с этими гребаными баулами. Это так много?!

Замираю посреди коридора, безвольно опустив руки. Много ли это? Наверное, да. Если, как я, привык рассчитывать лишь на себя. Это так много, что еще чуть-чуть, и я заплачу. От такой, казалось бы, мелочи.

В какой-то момент самолет начинает трясти, и я выныриваю из пучины воспоминаний. Дамир спит, утомленный событиями этого дня, и ему не приходится волноваться, что этот чертов кукурузник рухнет прямо посреди гор, над которыми мы летим. К счастью, все обходится без приключений. Мы начинаем снижаться и на этот раз довольно мягко садимся в самом настоящем аэропорту. Провинциальном, но для нас это ничего не меняет. Это — территория Алана Авдалова. И я не хочу думать, как надолго я здесь застряла.

Глава 11

Олеся

Мы прилетаем из зимы в весну. В самое ее начало. В момент, когда она только-только вступила в права и еще не успела укрыть своим пестрым ковром, оголенную землю. Еще некрасиво… Еще не цветут сады и травы, да и в воздухе пахнет отнюдь не весной, а стылой сырой землей. Солнце уже припекает, но ветер такой промозглый, что я невольно ежусь и торопливо натягиваю на голову капюшон.

— Куда мы сейчас?

Алан игнорирует мой вопрос и взмахом руки велит мне отдать ему спящего сына. Отчаянно трясу головой. Его лицо становится жестче.

— Ты поедешь с Мирзой за нами.

— Послушай, я хочу быть с моим сыном…

— Ты либо отдашь мне Дамира по доброй воле, либо я его заберу, и не факт, что твоя истерика его не испугает.

— Он просто ребенок, которому нужна мама! Он совсем малыш… — мои скрюченные пальцы цепляются за голубую куртку спящего сына, но когда Алан забирает того из моих рук, я послушно их разжимаю. Этот ублюдок прав. Не хочу, чтобы Дамир испугался. Закусываю до крови губу, чтобы не закричать, и провожаю взглядом удаляющуюся фигуру мужчины… Это самое ужасное, что со мной когда-либо происходило. А сколько таких моментов у меня впереди? Я не могу об этом думать — иначе просто сойду с ума. И я не буду об этом думать! Злым резким движением вытираю набежавшие на глаза слезы. Меня так просто не сломить. Я так просто не сдамся…

— Садись в машину!

Сажусь. Может быть, у меня начинается стокгольмский синдром, но из всех мужчин, которых я видела рядом с Аланом, Мирза кажется мне наиболее адекватным. И… человечным, что ли?

— В этом же нет никакой необходимости, так? Он просто меня наказывает?

Мирза не подтверждает мои слова. Но и не опровергает их. Просто закрывает за мной дверь и взглядом велит заткнуться. Не повиноваться я не могу.