Крепость для вдовы

— А мы с Муной пойдем пройдемся до Габи, — Эрина махнула рукой девочке и пошла вперед, даже не сомневаясь, что та следует за ней.

— Простите… я просто хотела… Я видела, как они делают краску для ниток… Мне так хотелось попробовать, — из глаз малышки текли слезы.

— Муна, — Эрина остановилась и осмотревшись, что рядом нет зевак, продолжила, — я не собираюсь тебя ругать. Наоборот! То, что ты сделала, это очень красиво, — девчушка, подняла глаза и непонимающе уставилась на женщину. Она ждала, что ее будут ругать, возможно, даже высекут…

— Чем ты рисовала? — Эрина развернула ткань и вновь взглянула на раскинувшиеся перед ней цветы. Ткань была мокрой, но рисунок даже не посветлел, был четким и ярким.

— Пальцем…пальцами, кое где веточкой, если нужно было нарисовать тоненький стебелек, — Муна всхлипнула и тоже взглянула на ткань, — Вам правда понравилось?

— Правда! Я ни видела ничего подобного! — Эрина взглянула на девчушку, на лице которой, расплылась улыбка.

— Я хотела, чтобы Сидна была красивой в платье, которое пошила бы из этого, — она провела пальчиком по ткани, и у Эрины от обиды сжалось сердце.

— А кем тебе приходится Сидна?

— Она моя мачеха, — девочка опустила глаза вниз, чтобы не показывать злых слез, которые так и текли из глаз, при воспоминании об умершем батюшке. Девочка хоть и была еще малышкой, но прекрасно понимала, если бы не мачеха, то она осталась бы на улице, как и многие дети, потерявшие своих родителей. Пусть мачеха и не любила ее, но девочка была ей благодарна за кусок хлеба и крышу над головой.

— Пойдем ка, зайдем к Габи, она тебя осмотрит, а потом я покажу тебе замок, — девчушка всхлипнула и отрицательно мотнула головой, с испугом взглянув на женщину.

— Я не могу… Мне нельзя… Сидна не разрешает мне уходить из деревни…

— Хорошо, тогда зайдем к Габи, а потом прогуляемся до Малики, — девочка кивнула и они направились к дому лекарки.

— Габи, с девочкой все в порядке? Кроме царапин от падения, нет других… каких-либо повреждений? — пока девочка играла с Оловом, Эрина учинила допрос лекарке.

— Лея Эрина, я не могу сказать точно, отчего те или иные синяки на руках девочки… Вы же понимаете, что дети довольно подвижны… У нашего Зака каждый день новый, так ведь он на месте не сидит… — Габи залечила малышке раны и привела ее в божеский вид, магией, очистив старое платьице. Отчего вызвала у девочки удивление. Хоть Муна и хотела задать много вопросов, но уроки Сидны, не прошли даром и малышка прикусила язык.

— Габи, я тебя поняла, — Эрина уже догадалась об отношении Сидны к Муне, но у нее не было доказательств. А то, что произошло сегодня, на глазах у всей деревне, было впервые. О чем и сказала лекарка вдове.