Четвертый брак черной вдовы

Терпеть не могу туфли — что я, баба, что ли? И надевать длинные хламиды в такую жару — благодарю покорно. А вам не надоели ваши унылые тряпки? Одели бы что-нибудь повеселее — зелененькое там, синенькое

Катарина предпочла сделать вид, что не расслышала совета.

Коляска была подана, и Хоэль поддержал Катарину под локоть, помогая забраться на сиденье. Разумеется, улицу тут же наводнили зеваки, а в окна соседних домов высунулись все, кто мог смотреть."

"Хоэль запрыгнул в коляску следом за женой и широко повел рукой в сторону возницы, важно приказав:

— Трогай!

Катарина прикрылась веером, стараясь спрятаться от любопытных взглядов.

— Думаете, настоящие герцоги ведут себя именно так? — прошипела она. — Вы больше напоминаете паяца, а не герцога.

— Да ладно вам шипеть, донья Кошечка! — Хоэль был в прекрасном расположении духа, и испортить ему настроение не могло даже хмурое личико жены. — Наслаждайтесь прогулкой, мечтайте о покупках, — он многозначительно погремел золотом в кошельке. — Я бы мечтал увидеть вас в костюме Кошки, но и Лиса вам подойдет

— Лиса?! — воскликнула шокированная Катарина. — Ни за что не надену ничего подобного!

— Я же только предложил, — примирительно сказал Хоэль. — Что вы сразу кипите?

Они проехали по улице, и Катарине пришлось приветствовать некоторых своих знакомых. К ее огромному раздражению, муж продолжал разыгрывать герцога (в его понимании) и явно переигрывал. Пару раз, когда он начинал слишком уж важничать, она незаметно щипала его за бок, но Хоэль только посмеивался и подмигивал, словно они были сообщниками.

Проезжая мимо лавки, торговавшей дамским бельем, Катарина не удержалась и скосила глаза. На входе красовалось объявление о свежем поступлении товара. «Шелк и батист! — гласила надпись. — Самая тонкая работа для самых изысканных женщин». Но пришлось проехать мимо, а потом коляска остановилась возле дома модистки. На открытой витрине красовались прекрасные образцы мужского и женского платья. Куклы в рост человека были наряжены в парчу и атлас по самой последней моде.

— Еще не поздно передумать, — забормотала Катарина, увидев, как отъезжает экипаж донны Розы — одной и самых богатых и знатных дам Тьерги.

— Да прекратите уже так трястись, а то решат, что вы решили ограбить портниху, — Хоэль велел остановиться и первым вышел из коляски, подавая жене руку.

— Она — модистка! — в отчаянии простонала Катарина. — Портнихи шьют для кухарок!

— Но ведь и те и другие шьют? — пошутил Хоэль, чем довел жену до белого каления.

При их появлении модистка едва не проглотила булавки, которые держала во рту, подкалывая подол на платье куклы, изображавшей донну средних лет. Платье было черное, с серебряным шитьем и серебристыми кружевами — настоящая звездная ночь.