Четвертый брак черной вдовы

Она не сдержала усмешки, вспомнив, как он огорошил ее, назвавшись поэтом Гарсиласо. Хитрец. Обманщик. Нет, такому нельзя верить, если ты — нежная бабочка.

Но он продолжал сидеть позади, и напряжение все нарастало. Катарина постепенно теряла терпение и готова была захлопнуть книгу, и потребовать объяснений, но тут появился Эбрурио — сама невозмутимость — и объявил с такой торжественностью, словно поздравлял с именинами короля:

— Донна Флоренсия с визитом!

Катарина вскочила, уронив книгу, а Хоэль медленно поднялся с дивана, одергивая куртку. Донна Флоренсия не заставила ждать и вошла в гостиную с гордо поднятой головой.

Это была женщина средних лет, но сохранившая еще и стать, и миловидность. Ни единого седого волоска, зубы великолепной белизны, гордая посадка головы — донна Флоренсия была похожа на испанскую кобылицу и вышагивала так же грациозно и важно, как андалузская чистопородная. Она как и Катарина была в траурном черном платье, и украшения у нее были самые скромные — крохотные серьги с изумрудами в золотой оправе и такой же кулон на тонкой цепочке.

— Донна? Рада вас видеть. Чем обязаны вашему визиту? — Катарина справилась с удивлением и подошла поцеловать мачеху.

Хоэль сунул руки под мышки и разглядывал донну Флоренсию, как будто приценивался к скаковой лошади на торгах.

— Чем обязаны? — донна Флоренсия приподняла брови и бросила на Хоэля недовольный взгляд. — Я написала тебе об этом вчера. Что буду ровно в одиннадцать.

— О-о, письмо — Катарина вспомнила о корреспонденции, которую она оставила не дочитав. — Сожалею, я не проверила вчерашние письма.

— Это большая небрежность с твоей стороны, — сказала донна Флоренсия, усаживаясь на стул, на котором только что сидела Катарина. — Так можно пропустить что-то важное, а время вернуть нельзя, ты же знаешь.

— Да, конечно, — согласилась Катарина, испытывая некоторую тревогу, потому что Хоэль продолжал беззастенчиво глазеть на благородную гостью. И чем она его так заинтересовала?

— Я прикажу подать пирожки и кофе, если вы голодны, — радушно предложила она, пытаясь сгладить неловкость.

— Благодарю, я не голодна, — ответила донна Флоренсия, бросая на Хоэля еще один недовольный взгляд.

— Тогда лимонад и печенье?

— Лимонад, пожалуйста, — милостиво согласилась мачеха.

Эбрурио был отправлен за охлажденными напитками, а донна Флоренсия соизволила обратить внимание на Хоэля:"

"— Итак, это — твой муж? — спросила она, складывая на коленях руки.

— Дон Хоэль Доминго, — представила его Катарина. — Он был…

— Доброго утречка, донья, — встрял Хоэль с уже знакомой Катарине ухмылкой. — Как добрались? Не растрясло в дороге?

— Хоэль, прошу вас, — сказала Катарина вполголоса.

— А что такого? — изумился он. — Я же от чистого сердца.