Четвертый брак черной вдовы

Компаньонка болтала, не переставая, и это было даже хорошо — Катарине не нужно было отвечать, Лусия прекрасно справлялась сама, словно читая монолог из уличной пьесы. Говорила она о платье нового фасона, что заказала у модистки, о последнем письме настоятельницы, но не смогла удержаться и вспомнила про Хоэля:

— Очень надеюсь, что он сбежал, — сказала она, прежде оглянувшись — не стоит ли за спиной ужасный герцог. — Не хватало нам его одного, так он еще своих головорезов сюда позвал! На твоем месте я припрятала бы драгоценности получше. Мало ли что.

«Я предпочитаю уходить так же, как прихожу», — вспомнила Катарина слова мужа, сказанные в садовом доме. Как он пришел к ней? Неожиданно. Ворвался в ее жизнь, не предупредив, ничего не сказав. Вдруг он и уйдет так же? Ничего не сказав?..

Попрощавшись с Лусией, она прошла в свою спальню и остановилась у окна, снимая черную кружевную наколку.

— Может, хоть свечку сначала запалите? — раздалось из угла.

Катарина ахнула и обернулась. В кресле возле кровати сидел Хоэль — вольготно развалившись, забросив ногу на ногу.

— Вы хоть бы кашлянули, чтобы предупредить, — сказала Катарина.

Хоэль тут же кашлянул дважды.

— Да, благодарю вас, — кивнула она, пряча улыбку. — Несколько запоздало, но сойдет. Итак, вы пришли — она замолчала, вопросительно глядя на мужа.

— Вам прекрасно известно, для чего я пришел, — сказал он, поблескивая глазами.

— Могу только догадываться.

— Не играйте со мной, донья, — он так стремительно вскочил из кресла, что Катарина не успела глазом моргнуть, как обнаружила мужа стоящим рядом.

Она попятилась — но не от страха, а от неожиданности. Нет, такой порыв не мог испугать ее, наоборот, ей было удивительно приятно. И было чертовски приятно ощущать это.

Поймав себя, что она уже и думать стала в таких же фривольных выражениях, как ее муж, Катарина положила ладонь на грудь Хоэлю — жест одновременно и упреждающий, и подбадривающий, и сказала:

— Может, вы хотя бы разрешите зажечь свечи?

— А может, к черту свечи? — спросил он хрипло, накрывая ее руку своей рукой. — Просто покажите, что на вас

— Тише, — Катарина приложила палец к его губам. — Я обязательно сдержу свое обещание. Сядьте в кресло

Хоэль подчинился с недовольным ворчанием. Он поплелся обратно и сел в кресло, мрачно подперев голову.

— Какой вы нетерпеливый, — попеняла ему Катарина. — И я вовсе не играю с вами, даже не пойму, что вы пытаетесь поставить мне в упрек.

Он промолчал, а Катарина зажгла одну свечу, вторую, бросила на мужа быстрый взгляд и улыбнулась, зажигая третью свечу. Хоэль следил за женой, не отрываясь, пока она расставляла подсвечники на столе и зеркале, и опускала штору.