Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Рекомендовалось открывать портал возле дома, в крайнем случае – в холле, на первом этаже, где дежурила стража и где через случайно открытые врата не смогли бы проникнуть враги или недоброжелатели.

Но в данную минуту мне было все равно. Я была, что называется, на последнем издыхании. Ноги отказывались слушаться, спина ныла, а веки налились свинцовой тяжестью. Нарушение правил? Пусть. Сегодня я готова была впустить хоть армию врагов, хоть самого короля теней, лишь бы добраться до кровати и наконец-то размять одеревеневшие конечности.

Едва очутившись в своей спальне, я со стоном рухнула на постель, даже не сняв обувь. Матрац, набитый пухом, мягко прогнулся под моим телом, приняв форму разбитой куклы, брошенной после долгой игры. Пальцы ног дёргались, вспоминая неровные каменные мостовые, а пятки горели, будто их натёрли до крови.

Каждая мышца протестовала против долгого хождения по рынку. Рубаха, некогда свежая и накрахмаленная, теперь прилипла к спине от пота, а волосы, выбившиеся из некогда аккуратной причёски, лезли в лицо назойливыми прядями. Ноги горели, будто их стегали крапивой, а в висках пульсировала тупая боль.

Как, ну вот как тут живут те служанки, например? Городские вообще ходят за покупками едва ли не каждый день, носят тяжёлые корзины, толкают перед собой тележки с мукой и крупами. И вот как они выживают в местных условиях?! Их руки в грубых мозолях, спины гнутся под вёдрами с водой, а ступни, должно быть, давно превратились в сплошную натёртость. А я – за один-единственный день на рынке – еле жива, будто меня прогнали через все круги ада.

Я застонала, уткнувшись лицом в подушку, и поклялась себе, что завтра не вылезу из постели даже под угрозой вторжения.

Я плохо запомнила остаток дня. Он прошел как в густом тумане, сквозь который лишь смутно проступали обрывки воспоминаний. Смутно помню ахи-вздохи матушки, непонятно как оказавшейся в моей спальне – должно быть, кто-то из слуг побежал за ней, испугавшись моего вида. Ее голос звучал то близко, то далеко, будто доносился из-за тяжелой портьеры.

Потом вроде бы вокруг меня хлопотали служанки – их быстрые руки снимали с меня запачканную пылью одежду, кто-то протирал мое лицо прохладной влажной тряпицей, пахнущей мятой. И даже, возможно, появлялся замковый лекарь – в памяти всплывал его образ, и холодные пальцы, щупавшие мой пульс. Затем я заснула, провалилась в сон, как в глубокий колодец, даже не успев толком укрыться одеялом.

Как долго спала, понятия не имею. Но проснулась я на следующий день, утром, когда первые лучи солнца только начинали золотить край подоконника. Отдохнувшая и полная сил, будто вчерашняя прогулка по городу и вовсе не выматывала меня до изнеможения.