Вдовья трава (СИ)

– Слышим, но только разобрать ничего не можем.

– А ты, Настя?

Но Настя только сильнее поджала колени к лицу и молчала в ответ.

– Я знаю, кто сумел разобрать шёпот, скоро умирал, – прошептала Инга.

– Мы все умрём, если не одолеем колдуна! – глаза Насти горели решительностью.

Шёпот стал просто оглушающим. Появилось пламя. Сначала отдельные языки, а потом и целые потоки огня выползали из щелей, и текли к печке – последнему убежищу отчаянных храбрецов, посмевших бросить вызов колдуну. Медленно, неотвратимо, сантиметр за сантиметром, огонь приближался к ним. Шёпот казался оглушающим. Теперь не только дядя Веня но и Инга отчётливо слышала слова.

– Смерть, смерть. Вы все умрёте и будете вечно мне служить, как верные псы… Как псы… Смерть…

И вдруг печка ожила, лёгкая волна, словно дрожь, пробежала по кирпичам. Холодные камни нагрелись от невидимого жара, потеплели, и теперь испускали жар. Троица уже потеряла всякую надежду и не обратила на это внимания. Из кринки вырвалось вдруг голубое пламя. Оно обвило цветок и ринулось вглубь колдовского войска. Голубой огонь смешался с красным. Это надо было видеть. Такое огненное шоу не способен был организовать ни один пиротехник. И красный огонь отступил, попятился, оставляя после себя черноту. Всё новые и новые порции голубого огня вылетали из печки. Шёпот уже превратился в крик, больше похожий на визг.

Колдун отступал. И не просто отступал. Он терял свою силу, мощь. Голубое пламя рвало на части красные языки и ошмётки их разлетались в разные стороны. Не ошмётки – души. Синее пламя освобождало их из многовекового плена. Освобождало и отпускало на волю. Они пролетали сквозь стены. Они были свободны. Души кружили над деревней, где они жили, когда были людьми, а затем взмывали ввысь, и таяли в черничном небе среди звёзд. Поликарпыч всё-таки сумел победить колдуна. Вот почему он улыбался. Сумел победить даже после смерти. Фонтан голубого огня исчез. Люпин поблек, но вдруг снова вспыхнул красной искрой. Сгусток красного света оторвался от цветка и запарил в воздухе. Облетел дом, покружился над дядей Веней, подлетел к Инге. Улыбка. Посторонним В. смотрел на неё и улыбался. Это была его душа, душа Владимира Поликарповича Проворина. Не понимая, что она делает, Инга подмигнула. Лицо подмигнуло ей в ответ, сделало круг над её головой, и улетело сквозь стену.

– Кажется пора слезать. – прохрипел дядя Веня.

Девушки, как по команде спрыгнули с печи.

За окном чернела почти августовская ночь. Лишь кое-где её пронзали вспышки, то красного, то голубого огня.

– Битва выиграна. Колдун повержен. Интересно, а его душа тоже улетела? – спросила Инга.

– Не знаю, но вряд ли, – ответил дядя Веня, глядя в окно.