Вдовья трава (СИ)

За деревней кричал коростель, пахло цветами и свежими огурцами. На столе стоял чугунок варёной картошки. Начинался отдых.

Глава 2

– Сегодня на кладбище пойдем, – после завтрака сказала баба Даша.

Она уже накинула на плечи чёрный платок с ляпистыми цветами и собирала в пакет конфеты, куски пирога и пшено.

– Сегодня же пятнадцатое июля, годовщина смерти дедушки, – вспомнила Инга, посмотрев на отрывной календарь.

С календаря на неё смотрела собака, милый пуделёк, про которого Инга узнает много интересного, но только вечером, когда уже можно будет сорвать листок, только так можно прочесть текст на обороте. Инга почти не помнила деда. Он умер, когда ей было три года. Только отдельные мимолётные эпизоды, выхваченные цепкой детской памятью, всплывали в Ингиной голове. Но были и фотографии, не дававшие стереться воспоминаниям. Правда, дед не очень любил фотографироваться. Большинство снимков запечатлело его ещё молодым. Более поздние фото – фотографии на паспорт и Доску Почёта. И всё. Баба Даша собрала пакет и передала его Инге. Тяжело дыша, старушка подхватила внучку под руку, они вышли за ворота, и отправились в дальний путь. Одной ей уже давно это было не под силу, хорошо, что Инга приехала. Баба Даша радовалась возможности побывать «в гостях» у покойного супруга, да и проведать всех остальных. В её годы кладбище уже было тем местом, где родных и друзей гораздо больше, чем в живом окружении.

За деревней раскинулось поле, засаженное картошкой, которая вовсю цвела, только пчёлы и шмели её почему-то облетали стороной, предпочитая обрабатывать ромашки и васильки на обочине. За полем виднелся небольшой, заросший ивами и ольхой, ручей. За ним на пригорке и располагалось кладбище. Ручей практически высох и представлял собой заполненную старой листвой канаву, воды нигде не было видно. Роль мостика выполняла железобетонная труба с отбитыми краями и торчащей арматурой. Дальше дорога шла круто вверх. Слева и справа от дороги некошенные луга пьянили своим ароматом. Всё росло и цвело, использовало каждую минуту короткого лета. И чем жарче был день, тем более сильно дурманил запах, тем сильнее хотелось зарыться в траву, и спать, спать. Далее пошли сосны. Сначала мелкие, еле заметные среди густой травы, потом всё больше и выше. Да и росли они всё чаще, постепенно превращая луг в лес. В этом лесу и находилось кладбище.

Огороженное зелёным деревянным забором, оно располагалось практически незаметно, сосуществовало вместе с естественной средой, образовав с нею некий симбиоз, где перемешалось и творение рук человека, и дикая природа. Надгробия чуть выглядывали из кустов можжевельника. Инга открыла тяжёлую скрипучую калитку, и они вошли в прохладный сумрак.