Невинная вдова для императора

И тут я распахнула веки, осознавая, что уж слишком реалистичны ласки и моё возбуждение.

— Бенедикт! — ахнула я и попыталась вырваться, но любовник тут же подмял меня под себя. Он был абсолютно обнажён, как и я. Его мускулистое тело навалилось на меня, а губы жадно накрыли мой рот, неистово целуя. И я сдалась, понимая, что не смогу прогнать его. Не в эту ночь.

— Ты как тут оказался? — я чуть дышала после упоительного поцелуя. — Я же проверила все двери.

— Не все, — наглая и шальная улыбка проскользнула на его лице. — Дворец напичкан тайными ходами. В ванной есть дверь, о которой ты точно не знала. Я же обещал прийти.

И снова долгий сумасшедший поцелуй не дал мне и слова сказать, а последние мысли о сопротивлении вылетели из головы. Губы императора спустились вниз по шее, перейдя к донельзя чувствительной груди, и начали по очереди терзать ласками затвердевшие соски, доводя меня до исступления.

— О боги, — шептала я, выгибая спину, чувствуя, что нахожусь на грани безумия.

— Как же я скучал по тебе, ночная фиалка, — горячий шёпот обжигал мои губы. — А ты?

— Да, — ахнула я, когда упругий член вошёл в меня медленно, до конца. И всё же здравая мысль успела проскользнуть в моей голове. — Погоди! Я не принимаю противозачаточное зелье.

— Не переживай, я выпил зелье для мужчин. Не хочу подвергать тебя такой опасности, — уверенно ответил Бенедикт, и его губы снова обрушились на мои уста. Я доверилась ему — надеюсь, он не соврал.

Император начал двигаться, медленно, мягко вдавливая меня в шёлковую постель, а я остро ощущала каждый его толчок внутри себя. Желание нарастало с каждым движением, темп ускорялся, напор усиливался. Я уже не соображала, кто я и где. Мне хотелось только одного — раствориться в этом мужчине, забыться хотя бы на миг, ощутить себя желанной и единственной. И Бенедикту это удалось. Знаю, завтра проснусь и вернусь в суровую реальность, где император будет выбирать себе будущую жену на очередном этапе, но сейчас я хотела принадлежать только ему.

Наши вспотевшие тела переплелись, сердца бешено бились в унисон, пульс зашкаливал. Воздуха не хватало обоим, я слышала прерывистое дыхание Бенедикта и стоны, которые срывались с моих губ. Как только напряжение между нами достигло своего пика, на меня обрушился вихрь наслаждения, рассыпая на атомы, лишая ощущения реальности. И только когда Бенедикт сгрёб меня в охапку, нежно целуя меня в шею, я поняла, что люблю его и не смогу ни с кем делить.

Мы молча лежали какое-то время в обнимку, восстанавливая дыхание и приходя в себя.

— Кэтти, я тебя не отпущу больше, — горячо прошептал Бенедикт и чмокнул меня в нос.

— Только не надо, Ваше Величество, давать опрометчивых обещаний, — бесцветным голосом прошептала я, понимая, что мы натворили.