Вдова на выданье (СИ)

Я кинула взгляд вниз, на гостиную первого этажа – папа что-то читал на диване, а Ангелина сидела рядом, возле камина, упорно продолжая вышивать постельное бельё.

Как пришла и легла спать – не помню. Вероятно, действительно, очень сильно устала.

А дальше… дальше случилось… одним словом, я проснулась… проснулась от того, что чувствовала сильнейшие боли в животе, сползла с кровати, практически теряя сознание… дышать было очень больно и тяжело. Я постаралась сфокусировать зрение на входной двери для того, чтобы не потеряться в своей спальне. Тогда шансов на спасение у меня могло бы не быть. Новая судорога пронзила моё тело, изо рта пошла пена с кровью…

- Помогите! – шептала я, лёжа возле двери.

Напротив спальня родителей. Краем теряющегося рассудка я думала о том, что мать пошла за мной, значит, она в комнате, и может меня услышать… надо только позвать:

- Помогите! – всё, больше нет сил… болезненная судорога… не могу умереть… только не так… мама…

Я плохо видела, скорее, почувствовала, как открылась дверь, и кто-то зашёл в мою комнату. Сердце стало биться чаще… дверь родительской спальни была распахнута, мама лежала на полу. Она не двигалась.

- Катиша! Катиша! – краем уха я услышала голос сестры – Сильна же ты, Катерина! Столько чайка выдула, и хоть бы хрен! Катерина!

Быть может, она говорила что-то ещё, но я уже не слышала… глупо вот так, умирать… в голове с болью отдавался голос: «Катерина»! Мне даже почудилось, что вместе с сестрой в спальне находится мужчина, который столь же требовательно зовёт меня по имени.

Молодая женщина наклонилась перед той, которая лежала на полу. Её всегда раздражала эта ласковая дурочка, лицо женщины некрасиво скривилось, когда она думала о своей «сестре». Слава Богу, что теперь всё закончилось.

- Нет, дядя Боря, всё в порядке, я уже спускаюсь!

Глава 2

- Катерина! Катерина! Ты слышишь меня? – требовательно звучал незнакомый мужской голос.

Катерина? Кто такая Катерина? О, нет… это же он меня зовёт! Я невольно потянулась на голос, желая зацепиться в том мутном мареве, которое мне чудилось за закрытыми глазами. В голове звучали там-тамы, я честно хотела откликнуться, и даже попыталась приоткрыть для этого рот, но сил не было даже для того, чтобы промычать что-то согласное.

Тот же самый человек, который так упорно звал меня по имени, осторожно потрогал меня, сапогом, что ли, хмыкнул что-то невразумительное, и ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь. Туман в голове не исчезал, и я сдалась, перестала сопротивляться, всё глубже ныряя в тот спасительный туман, который был в моей голове.

Очнулась я не скоро. По крайней мере, по моим неким внутренним ощущениям, прошло довольно много времени, и должно уже было наступить утро.