Вдова на выданье (СИ)

Так и проводил он свои ночные часы в ожидании рассвета и того славного момента, когда девушка опрокинет корзину, с сожалением посмотрит и выдаст:

- Жри, окаянный! Пользы с тебя ни на грош! Но у благородных свои причуды!

Так что, был тот, кто мог высказать свои претензии по поводу неправомочного использования хлеба. И этот кто-то не мог поверить своим глазам, когда заметил это хищение. Первым пострадал управляющий. Козёл всегда немного недолюбливал этого молодого человека, бегающего по всему поместью.

Испуганный вопль нарушил тишину ночи.

- Бежим! – постановил Бритт.

Каллум согласился. Да вот незадача – ног у людей было только меньше, да слушались они не очень хорошо. Следующей жертвой дурного характера и некоторой жадности животного пал охранник. Горестный вопль снова раздался в ночи. Наконец, испытатели закрылись в овощехранилище.

- На мой взгляд, вино вполне достойное! – сообщил с умным видом управляющий."

"Каллум согласился. И вот, на следующее утро они активно потели под взглядами хозяйки. Она ведь женщина такая… чуть что, так может за Пицунду и на кукан! Однако сегодня она была несколько рассеяна, так что они обошлись малой кровью. Надо бы повторить вчерашнее!

«Надо бы повторить вчерашнее!» - рассеянно думала я, неспешно поглощая завтрак.

Бабуля чопорно выговаривала что-то моей свекрови, а супруг был сама обходительность. Впрочем, как всегда. Ей богу, если бы не проснулась сегодня в его постели, решила бы, что мне всё приснилось. Я точно помнила, что утром поморгала для верности, затем протянула руку, приподняла простынь, которой до пояса был укрыт Джейс. Ага! Судя по всему, мой супруг уже не спит! И причём… давно так не спит! С моей стороны грех было бы будить бедного уставшего человека, но если он так активно настаивает… не активно?

Я снова приподняла простынь. Да, нет! Активно!

Так что мы немного очень сильно опоздали к завтраку.

Джейс

Бабуля смотрит на меня, не скрывая усмешки. Да и маменька деликатно улыбается в салфетку. Да, всё именно так, как они думают, и даже хуже! Я украдкой перевёл взгляд на Катерину – она сосредоточенно ковырялась в яичнице. И почувствовал, что на моём лице снова расплывается та же глупая улыбка, которая так насмешила моих родственников. Ну и пусть!

Я был готов к такому развитию событий, но меня это нисколько не тревожило. Ещё до брака я прекрасно понимал, что Катерине он был не нужен, и потому готов был играть в долгую. Конечно, она не приемлет давления, поэтому я старался мягко предлагать, настаивать или хотя бы намекать… но нет. Никакой реакции, кроме вежливо-отстранённой улыбки по утрам, всегда небрежного приветствия за обедом и равнодушного прощания по вечерам. Я, право слово, был уже на грани отчаяния.