Вдова на выданье

Будь я одна, не купилась бы на то, что лавочник проворно выставил перед нами, а так пришлось отсчитывать мелочь и напоминать себе, что за все в жизни нужно расплачиваться, Ольга Кузнецова, и за яркие стенды с фансервисными шоколадками возле касс в твоих фастфудах платить надо тоже. Вот и бумеранг, а прежде ты думала лишь о собственном кошельке, но никак не о том, что такая же вот покупательница с малышами может считать каждую копейку.

Обобравший меня лавочник оказался тем самым купцом Якшиным, которому мой потенциальный муж был должен за лавки. Проще было небрежно вытащить чековую книжку и вернуть ему долг, но мне важно не благородничать, а получить необходимый контакт.

Мы шли по улице, как указал Якшин, и я заприметила впереди дурного Миньку. Минька-блажной, вспомнила я и захотела догнать его и вырвать ему для профилактики ноги. Останавливали дети и то, что им, бесспорно, умение тыкать людей носом в дерьмо обязательно пригодится в жизни, но не в четыре же года, черт возьми.

Якшина была занята клиенткой, и мне пришлось какое-то время ждать. Наташенька, открыв от восхищения ротик, замерла перед витриной с прекрасными куколками, и я молилась — только бы она не повернулась ко мне сейчас с полными надежды глазами. Сколько стоит такая кукла — неведомо, но недешево. Я ее не потяну, а отказать дочери не смогу тоже.

Женя расхаживал по залу, но возле витринок не останавливался, крутил головой туда-сюда и грыз палец. Потом он заинтересовался образцами тканей, перебирал их, щупал, и я начинала терять терпение: если Якшина не явится в течение пары минут, у меня голова оторвется вертеться в обе стороны, а не присматривать за детьми я тоже не могу, они слишком малы и нанести ущерб за долю секунды им раз плюнуть.

Материнство — не косички и прогулки, и даже не мысли, чем и как кормить детей. Это еще и время, много времени, которое ты посвящаешь детям.

— Олимпиада Львовна! Это ваши прекрасные малютки? Рада вас видеть!

Моя спасительница была как еж утыкана иголками, даже в воротнике у нее торчали несколько штук. На шее болталась сантиметровая лента, за ухом красовался обкусанный карандаш, и вся Якшина была перепачкана в мелу, и от того, что была она такая же, как и я, простая работяжка, я прониклась к ней невероятной симпатией.

— Мои, Анна Никифоровна! — улыбнулась я, радуясь, что запомнила, как назвала хозяйку работница, проводившая меня в зал. — Я по делу. У батюшки вашего я была, и могла бы ему чек выписать, но говорили мы с вами, к вам и пришла. Так сколько за лавки следует?

Глава девятнадцатая

Я выпустила детей из поля зрения. Входную дверь я видела, стеллажи устойчивые, створки не открыть, да малыши и не достанут.