Вдова его величества

И на змея не похож. Это потому, что ее огня хватает на двоих. Как и его благоразумия, – Катарина закрыла глаза, наслаждаясь последними минутами покоя. Скоро скрипнет старая дверь, впуская экономку, у которой наверняка найдется дюжина вопросов, не терпящих отлагательства.

В мыловарни заглянуть надо.

А к полудню овец пригнать должны на стрижку. И пусть тут уж экономка станет возражать, мол, негоже хозяйке студеным днем из замка выходить, особенно в нынешнем-то положении.

Или остаться в мастерской?

Вчера в голову пришла удивительная по простоте своей мысль. И если пока работать в полную силу Катарина опасается, то сделать пару набросков ей никто не помешает. Она улыбнулась.

– Ты красивая.

– Я старая.

– Мир тоже старый, но все равно красивый.

– Мир – это другое… вот… лет через пять или десять…

– И через двадцать, и через тридцать, – Кайден обнял ее крепко и осторожно. – Возможно, через сорок или пятьдесят, когда я сам стану старым и хромым, буду ворчать, как Дуглас.

– Он не ворчит, а наставляет.

– Вот пусть сына моего и наставляет, а я уже взрослый, – его ладонь легла на живот Катарины.

– А если дочь?

– Думаешь, дочери в наставлениях не нуждаются? – тепло, исходившее от рук Кайдена, проникло и сквозь мех. – Еще как… а когда ей исполнится пять, я снова спущусь к реке и добуду самые красивые клинки, которые только можно представить.

– Девочке? – не то чтобы Катарина возражала. Просто…

– В рукоять вставим розовые алмазы, – успокоил Кайден. – Змей обещал.

– А он знает, что обещал?

– Он уже ищет подходящие. Чтобы совсем розовые. Будет красиво. Девочки любят, когда красиво.

Катарина кивнула.

Если с розовыми алмазами, то, конечно, другое дело. Да и… какая разница? Здесь, на краю мира, совсем иные правила. Здесь не имеет значения, что где-то там, далеко, появился истинный король и камень королей, утерянный когда-то, но чудом обретенный, спел в его честь. Здесь неважно, казнил ли тот король своих друзей, которые посмели оступиться и понадеяться на дружбу. Или все же нашел в себе силы помиловать.

Простил ли жену, что родила дочь.

И сумела ли она исправить досадную оплошность, или вскоре и досюда доберутся новости о королевской свадьбе, ведь Джон точно знает, как надлежит поступать с надоевшими женами. Иногда Катарине еще снился дворец."

"И отец, который умер прошлой зимой, – им сообщили, ибо Джон предпочел сделать вид, что замужество Катарины и отъезд ее случились исключительно по его приказу. И многие, пожалуй, сочли это ссылкой, наказанием за упрямство.

Пускай.

Отец скончался в собственном замке. И похороны его были пышны, а имя определенно вошло в историю. В историю много чего входит ненужного.

– Бабушка хочет приехать, – Кайден очнулся первым. – И дед с ней. Сказал, что надоели ему интриги.