Следователь по особо важным делам

Да, хоромами эту избу никак не назовёшь. «Сборнощелевой», что выделил Залесским совхоз, выглядел дворцом в сравнении с этим. Однако, проходя мимо кухни, я увидел холодильник ЗИЛ. Дорогая вещь.

— И кто же вас свёл?

— Да никто. Как-то Валерий подходит ко мне. Прямо в магазине. Слышал, говорит, интересуетесь жильём. Мы условились встретиться. После работы. Ну, я пришёл.

— Аня была дома?

— Дома. Но она в разговоре не участвовала. На кухне была.

— Вы интересовались, почему продают?

— Продают, выходит, так решили…

— Значит, разговора об этом не было?

— Мы же люди. Конечно, потом спросил.

— И что вам сказали?

— Уезжаем, мол, вызывают на работу. Там и жильё дают…

— Какое у вас сложилось впечатление: они все по согласию делали? Ну, когда с вами беседовали и вообще… в личных взаимоотношениях?

— Как вам сказать? Я больше с Валерием толковал.

Мужик, он в семье голова… А люди они, сразу видно, культурные. Между собой вежливы. Образование, оно кое-что значит…

— Соседи вспоминают их?

— Мы-то здесь без году неделя…

— Но ведь сошлись с кем-нибудь?

Нырков кивнул в сторону кухни, где хлопотала его жена:

— Это бабское дело. Она, наверное, болтает с женщинами, Мне некогда. Намахаешься за день топором, еле ноги доносишь… Правда, когда узнали на улице, что Аня покончила с собой, обсуждали…

— А как узнали?

— На одной земле живём. Написал, видать, кто-то. Может, Анфиса Семёновна сообщила. Она к соседям ходит.

— Кто такая Анфиса Семёновна?

— Крёстная Ани. Деловая бабка…

Стоп, Чикуров. На сцене появляется важное лицо. Крёстная. Ни по каким документам я бы её не нашёл.

— Крёстная, говорите… Часто она бывает здесь?

— Часто. Пенсионеркам, им делать нечего. А она к тому же одинокая. Насколько я понял, у Ани заместо родной матери была. Они при нас собирались. Мы у них кое-что для хозяйства прикупили. Все равно обживаться надо было.

Им лучше и нам. Аня говорит, я, мол, в этом деле мало понимаю, толкуйте с крёстной. В смысле о цене и прочее… Да я могу её адрес дать. Вернее, объяснить, как пройти. Отсюда недалеко…

От Нырковых я уходил в хорошем настроении. На всякий случай предупредил, что могу вызвать, оставил номер своего гостиничного телефона: мало ли что может всплыть…"

"Ещё раз оглядев ветхий домишко, где прожила почти всю свою недолгую жизнь Аня Залесская, до замужества Кирсанова, я зашагал к гостинице…

Анфиса Семёновна плакала. Я знал, что остановить слезы нельзя. Пока они сами не остановятся.

Чистенькая комната в новом доме. Как говорят, с подселением. Весёлые обои с цветочками. И. большая фотография Ани с сыном. Для Анфисы Семёновны горе по поводу смерти Залесской по-настоящему глубоко личное. Я пришёл к старушке с утра, отложив встречу с работниками института.

— Анфиса Семёновна, прошу вас, —возьмите себя в руки.