Ватага. Атаман

Кому, как не тебе, к их совести взывать и о целях наших сказывать? Выбери монахов разумных, лучше постарше возрастом, их с письмами и отправим. Верховому гонцу мои полки все равно не обогнать, посему поплывут на стругах. Под парусом, да с гребцами недели на две главные силы обгонят. И чина своего при том суетливостью не уронят.

– Я не верховный, – покачал головой новгородский пастырь и осенил себя крестным знамением, смиренно поцеловал нагрудный крест. – Волею Божией и патриарха Вселенского блюстителем всея Руси митрополит Фотий поставлен.

– Чего-то затихарился он куда-то, целый год ни слуху ни духу… – почесал в затылке Егор. – На что нам такой «блюститель»?

– Я бы на его месте тоже «затихарился», – не смог сдержать улыбки отец Симеон. – Уж очень рьяно ты меня в пастыри всерусские продвигаешь. А место занято. Я так мыслю, все знают, что с людьми случается, кои не на своем месте неудачно оказались.

– Да ладно, – рассмеялся Вожников. – Разве я кровожаден? Пусть живет.

– Я знаю, что ты добросердечен, сын мой, – согласно кивнул архиепископ. – Но все равно бы не рисковал.

– А раз так, говорить от имени русского православия придется тебе, отче, – подвел итог беседе Егор. – Так ты напишешь послания к господарям?

– Готовь струги, сын мой. К вечеру я выберу достойных сего поручения посланцев.

– Отлично. – Князь Заозерский поднялся и на ходу выскочил из возка, громко хлопнув за собой дверцей. Немного пробежался по инерции, остановился, поднял глаза к небу: – Фу-уф, ну и жара. Как тут люди живут?

– А татары, вон, в халатах ватных скачут. – Федька, не спускаясь с седла, подвел ему коня. – Я бы сварился.

– Я бы тоже… Подожди! – Егор свернул к прибрежному кустарнику, быстро разделся, продрался через ветки и с наслаждением бухнулся в прохладную воду… – Ой, как хорошо!"

"Он немного побарахтался, вылез на берег, начал было одеваться – но тут вдруг развернулся и снова скакнул в воду. Через минуту вернулся в мокрой насквозь рубахе, натянул шаровары, опоясался, рывком поднялся в седло:

– Теперь до вечера доживу. Поскакали княгиню нагонять. Небось, извелась уже вся от любопытства…

За двенадцать дней идущие налегке рати проскакали вниз по Сейму и Днестру до Днепра, поперек которого спустившиеся ранее корабельщики уже навели мост, увязав борт к борту три десятка крутобоких ладей и кинув через борта широкий жердяной настил. Дальше конница двинулась по суше на запад, а корабли, рассыпавшись по одному, пошли в разные стороны. Кто с добычей – вверх по течению, к Новгороду, кто с припасами – вниз, сражаться с суровыми днепровскими порогами. Через неделю по такому же мосту, но составленному из узких стремительных ушкуев, русско-татарские полки перемахнули Южный Буг.