Ватага. Атаман

– Не жди меня, уходи!!! – крикнул он, на несколько мгновений замедлил шаг, оглядывая столь жестоко разбуженный лагерь. Ватажники, где успешно, где не очень, отбивались от всадников с крыльями и оттягивались к ольховому перелеску, рассеченному надвое пыльным трактом. Княгиня спешила туда же. Не самое удобное место для обороны, но нападающие не оставляли другого выбора.

Егор приготовился встретить новую атаку, но в шее у скакуна летящего на него всадника внезапно появились сразу две стрелы, лошадь сбилась с шага, кувыркнулась, и слетевший прямо к ногам князя крылатый псих получил от Вожникова размашистый удар ножом в загривок. Атаман попятился еще на несколько шагов, выставив саблю и кханджарли, однако дождь стрел, разящий лошадей то тут, то там, вынудил врага отступить и отъехать на безопасное расстояние. Остатки разгромленных сотен спас кубенский княжич – собрав вокруг себя детей боярских, Семен приказал им оставить рогатины и щиты и взяться за луки.

Пользуясь передышкой, все уцелевшие ватажники добежали до края лагеря, в котором вечером расположились на отдых бояре. Младшие отпрыски служивых родов особой знатностью похвастаться не могли, однако все равно держались обособленно от безродной вольницы.

– Ты молодец, княже! – похвалил Семена Вожников. – Почитай, всех нас вытащил.

– Боюсь, ненадолго, – покачал головой княжич. – Ляхов на вид тысячи полторы, нас же ныне и семи сотен не наберется. Прорваться к лошадям не дадут, а пешими не уйти.

– Нас мало, но мы зубастые, так просто не возьмешь. Копья есть, щиты есть. До темноты простоим, а там видно будет. – Егор оглядел соратников, громко провозгласил: – С нами Бог и сила русская! Нет на земле такой силы, что с русским духом справиться способна!

В этот раз приветственных криков он не дождался. Повидавшие всякого ушкуйники были воинами опытными, тертыми и хорошо понимали, в какую беду попали. Однако паники и страха не было. Они мрачно разбирали копья и щиты, собирались в строй плечом к плечу, готовясь дать достойный отпор польской королевской коннице. Кто боится смерти, тот мечом и кровью себе на хлеб не зарабатывает.

Егор обнял жену, поцеловал, шепнул:

– Все будет нормально, я знаю точно. Жди и ничего не бойся. – И отправился выбирать себе место в общем ратном строю.

Елена перекрестила его в спину и с досадой пнула невольницу:

– Хватит скулить. Без тебя тошно. Скажи спасибо, жива осталась. Остальная дворня, вон, пропала куда-то вовсе. Ни слуху, ни духу."

"Но Манджуша вовсе не боялась. Она оплакивала свою жизнь, она оплакивала безумие, которое обрушилось на ее голову.