Ватага. Атаман

– Титьку мамкину пососи! Хваталки еще не выросли – Витебск взять! – захохотали на стене. Прочие комментарии были еще более грубы и неприличны.

– Покайтесь, люди витебские! – снова призвал архиепископ. – Покайтесь, пока не поздно!

Князь Заозерский слушать дальше не стал. Он был уверен, что город не сдастся. Имея такие мощные укрепления, выкидывать белый флаг не станет никто. В воеводах же тут сидел наверняка кто-то родовитый и обласканный или князем Витовтом, или королем Ягайло. Что, в принципе, здесь означало одно и то же.

Свернув к обозу, он отыскал возки с пушками, порох и откованные Кривобоком новые заряды. Ничего не потерялось, все было на месте.

– Что же, тогда завтра и начнем! – решил Вожников.

По удивительному совпадению в этот самый час и те же самые слова произнес великий князь Витовт, окончив смотр собранной у Вязьмы армии. Рати в этот раз были не самые могучие, всего семь тысяч бояр. Но тысяч пять должно подойти шляхты, столько же наверняка даст московский Василий, тумен Джелал-ад-Дина – еще две с половиной тысячи неплохих воинов. Против Орды должно хватить. Она сейчас переживает не самые лучшие времена. Да еще и баба на троне… Хватит и двадцати!

– Распускай полки, – разрешил Витовт едущему рядом стремя в стремя усатому и безбородому гетману, боярину Федору Ходкевичу. – Пусть отдыхают. Поутру выступаем на Москву!

* * *Несмотря на огромные размеры, ворот Витебск имел всего трое. Напротив каждых ватажники устроили баррикады из подручного добра и оставили дежурные сотни. Однако военные действия покамест ограничивались задорным переругиванием и редким пусканием стрел. Время от времени то к одним, то к другим воротам приходил архиепископ, увещевая осажденных, призывая их к покаянию и капитуляции.

Егор же тем временем подогнал сани с артиллерийским припасом на улицу, выходящую торцом к изгибу стены со стороны ручья, в трех башнях от северных ворот, и стал неторопливо обустраивать позицию. За время, прошедшее после получения алмазных свёрл, Кривобок успел высверлить только пять стволов малого калибра, с кулак, и три – крупного, с голову. Кованые снаряды с мягким свинцовым ободком обходились: маленькие – по рублю, взрывные крупные – и вовсе по пятнадцать рублей каждый. На такие деньги у татар можно было купить трех крепких породистых жеребцов. Фактически в санях со снарядами лежал большой табун – целый тумен снарядить хватит. И если уж палить таким сокровищем из «бриллиантовых» пушек – Егор предпочитал делать это сам.

Помогали ему работяги с кузнечной мельницы, отправленные Кривобоком вместе с товаром. Ребята крепкие и хорошо понимающие, что к чему и зачем."

"Поперек улицы они положили бревно, в котором вырубили три паза, в них поместили концы стволов. Для казенной части вырыли ямы.