Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Позавтракать ратники успели, а Юрий Васильевич с князем Серебряным остались голодными. Юсуф затеял в очередной раз плов, а это блюдо не сильно быстрое. Ругая кухаря, Боровой взял несколько пресных лепешек, со вчерашнего дня оставшихся, и запивая из фляжки серебряной простой водой, отправился на холм странный с Серебряным. Так он и не понял, почему на нём трава почти не растёт? Вроде глина как глина? Странно. Разведчики явно спешили весть принести, так как появились ногайцы только через пару часов. Могли спокойно плов откушать, сидя за столом, а так пришлось на холме быстро из деревянной чашки не руками, а ложкой есть. Не тот эффект.

Впереди со штандартом и бунчуком ехали несколько воев, все в броне. Даже лошади в попоне, обшитой стальными блестящими на солнце пластинами. Катафрактарии настоящие. У одного, чуть дальше остальных броненосцев, пластины были злотом покрыты или вообще из золота сделаны. И шелом блестит на солнце жёлтым металлом.

— Должно быть тот жёлтый и есть Касим — сын правителя левого крыла орды, — поделился с Василием Семёновичем мыслями Боровой.

— Выстрели по ним из пушки! — и бумаги ждать не надо, по глазам видна гениальная мысль воеводы Большого полка.

— Не, во-первых, можем не попасть, а во-вторых, лучше бы он живой к батяньке добрался и рассказал ему как штаны в реке отстирывал, от страха обделавшись, — не поддался на горящие глаза Юрий Васильевич.

От реки до холма метров четыреста, может и больше, но на чуть. И уже всё это пространство было занято ногайскими всадниками. Дорога лесная перед засекой по предложению мурзы Мустафы-Али была расширена, с той стороны тоже деревья вырубили маленькие, а с больших, которых было не много, все нижние ветви отчекрыжили. В результате сейчас от засеки до леса метров сорок — пятьдесят. Не на всём протяжении, столько здоровья просто не хватило, дальше через триста метров это пространство снова сужается до десятка метров.

Юрий Васильевич, делая себе в десятый раз в мозгах забывчивых зарубку, про изобретение подзорной трубы, из-под ладони, сложенной козырьком, смотрел, как в этот карман набивается элита ногайской орды. Касим там или не Касим, но тут явно богатые всадники остановились. А остановились они потому, что на холме развивается большой красный флаг. Его точно с дороги видно, как, впрочем, и тех, кто стоит на вершине холма. В этом месте завал — стену сделали умышленно чуть ниже, чтобы вершина непонятного холма была видна с дороги.

Главным у пушкарей, миномётчиков и прочих богов войны был Олег Сапковский. Всех подготовленных пушкарей пришлось оставить в Казани, и теперь стреляли из миномётов и фальконетов в основном пацаны — потешные, и потому, старший у них — литвин, и стал комбатом — командиром батареи.