Сколько стоит ваше сердце?

Справишься — назначение станет постоянным, — Нерги опешил, а тело само вытянулось во фунт.

— Моя жизнь — служба повелителю!

— Занимаешь Бар. Размещаешь там людей, коней. Нужно будет — строишь еще казармы и конюшни. В общем, берешь ключ к северу империи под свою руку. Что случилось один раз — может и повториться, на зеркала больше надежды нет, а Бар слишком важен. Здесь будет усиленный гарнизон.

— Моя жизнь — служба повелителю! — повторил Нерги, пытаясь сообразить что это — повышение или опала и ссылка? Или и то и другое?

Но думать было некогда, надо было "прыгать". На войне — оно всегда так. Нерги попытался хотя бы в уме выстроить список срочных дел. Потом плюнул. Все равно это у него никогда толком не получалось — и он просто принялся приводить в порядок дела, которые попадались на глаза.

Главное — обезвредить заговор.

— Винкер, "Рубиновое пламя" ты уже получил, что теперь? Земных наград выше как будто нет… Канонизация?

— Да, вроде, Святым я тоже уже был. Ничего, не скучно.

Он обернулся. Суровый тон принадлежал сержанту кавалерийского полка. Лицо парня было под стать: непреклонное, куда там памятнику Рамеру III. За его спиной маячил десяток солдат.

— Чем могу быть полезен? — учтиво спросил Марк.

— Вы арестованы за мятеж и попытку свержения законной власти. Протяните левую руку для принятия антимагического браслета.

Солдаты вскинули арбалеты на горизонт.

Винкер обернулся к Абнеру и едва сдержал неуместную улыбку, уж больно потешно выглядел тот, с отвисшей челюстью.

— Ну вот. А ты боялся, что во всей империи для меня не найдется достойной награды, — удовлетворенно сказал он, — Похоже, нашлась. Господа, я дворянин. Согласно закону "О привилегиях первого сословия" меня следует арестовывать по протоколу "А". — Сержант смотрел на него, как баран на новые ворота, явно не понимая, чего от него хотят. И Марк пояснил:

— Под честное слово.

Часть 6. ЗОЛОТО И СТАЛЬ

О БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫХ

В возке было темно из-за плотных шторок но, неожиданно — просторно. Шесть человек запросто упакуется, даже на коленях сидеть не придется. Сейчас их было всего трое. Один конвойный сел рядом с Марком, как положено, блокируя выход к дверце, а второй — напротив.

В столице было тепло. После северных холодов Марк, выйдя из портальной залы на улицу, с удовольствием впитывал кожей лучи доброго, щедрого солнышка — пока его не толкнули в тюремную карету. Почти вежливо — но толкнули.

На шумный, деловой и любимый город полюбоваться не дали, а хотелось.

— Куда тебя? — грубовато спросил сержант, — в Лонгери? Раз дворянин…

— Безземельный, — уточнил Марк, — и новожалованный. Лонгери для меня пока немного слишком.

— Значит — в Рахту? В родном доме и стены помогают? — многозначительно хохотнул второй и захлопнул дверцу.