Сколько стоит ваше сердце?

Винкер сделал легкое круговое движение мизинцем — оно могло бы стать невидимым, если бы не было таким демонстративным — и еще четыре кусочка уплотненного вещества слетели с пальцев. И того — восемь… Преподаватель магии схватился бы за голову и влепил "Недопустимо" за весь семестр, а, может, и за год.

Но Винкер не чувствовал ни слабости на грани обморока, ни тремора в руках, ни тяжести в затылке — никаких признаков магического истощения или перенапряжения. Скорее — легкость, сродни той, что, наверное, чувствует птица, срываясь с высокой крыши звонницы в еще более высокое и недосягаемое для людей небо.

Он может! Камта Ара был прав — пределов могуществу нет, если человек их не ставит себе сам.

Крошечные клочки плотного "воздуха" обернулись тонкими, почти неощутимыми нитками на шеях разбойников.

— Путы я сейчас сниму, — негромко объявил Марк, — Дышать и двигаться можно. Но если вы хотя бы подумаете о том, чтобы причинить нам вред — воздушная нить в ту же секунду перережет горло. Можете ее потрогать и даже попытаться порвать. Я не стану считать эти действия враждебными… ровно три мгновения.

Когда время выйдет — рекомендую убрать пальцы из под ошейника. Если, конечно, они вам зачем-то нужны. Кому не нужны — можете оставить. Кровь, так и быть, остановлю.

Алету окатило запоздалым страхом, но, как истинная южанка, она не позволила ему отразится в глазах. Молча собрала арбалеты, вытрясла болты из зарядных камер.

Винкер протянул нож рукоятью вперед и Алета дала себе слово в следующий раз обязательно проследить и понять, откуда он появляется. Вариантов-то немного.

Короткими, точными движениями графиня Шайро-Туан перерезала тетивы на двух арбалетах и откинула их в сторону.

— Этот я возьму себе, — объявила девушка, внимательно осмотрев оба оставшихся, — в качестве компенсации за испорченную ночь.

— Этот самый лучший, — несмело подал голос один из разбойников — молодой парень, необычно худой, с острыми чертами лица.

— Поэтому его и выбрала, — усмехнулась Алета, — второй тоже ничего, но для мужской руки. Мне тяжелый будет. А два других — просто дрова. Прицельная дальность шагов двадцать, не больше. И, наверняка, с горизонта уходят.

— Разбираешься? — удивился главарь, — Откуда?

— Учили, — коротко отозвалась Алета. И, уже по-хозяйски, принялась заново заряжать оружие, укладывая болты тщательно, аккуратно, один к одному, чтобы в бою не подвели.

Ильс оказался типичным приграничным городком-крепостью: высокий и массивный городской вал с двумя воротами, гарнизонная земля и казармы, дальше — вторая линия обороны, еще один вал — поменьше. И — внутри большой, подавляющий, даже слегка пугающий Ильский Орден, обитель с девятью башнями и серыми шпилями в цвет здешнего неба.