Сколько стоит ваше сердце?

И мгновенно уснула на руках у герцога Монтреза, палача Атры, исчадья огненных равнин, чьим именем скоро начнут пугать непослушных демонов.

Уснула — и сон ее был спокоен и глубок.

Так, с крепко спящей девочкой на руках, Эшери и появился в шатре Кера четыре длинные клепсидры спустя.

Была глубокая ночь, но палатку освещал едва тлевший, слабенький огонек талисмана. Его Не спящее Величество сидело за столом, подперев руку ладонью. Кот пригляделся — бутылки рядом не было. Значит, император изволил просто грустить.

— Что-то случилось? — тихо спросил он, предавая девочку на руки адъютанту.

— Дайстри дезертировал. И увел с собой почти шесть сотен… Вот и стало нас еще меньше. Но это же не проблема? — Император сверкнул черными глазами в полумраке, — Как ты сам сказал: если врага нельзя разбить с тремя тысячами, то нельзя и с двумя…

— Не говорил, — покачал головой Кот, присаживаясь рядом. Он зверски устал, вытянутся и отдохнуть хотелось больше, чем жить долго и счастливо… вообще, когда ты толком не спишь третьи сутки, понятие "счастливо" как-то размывается.

Но император, впавший в депрессию был проблемой. Гораздо большей, чем почти треть армии, слинявшая в закат.

— А чего грустите, повелитель? — мягко улыбнулся он. — Это же хорошо, когда уходит предатель.

— Да-да, — кивнул Рамер Девятый, — наши ряды становятся сплоченнее и чище… вот только все меньше и меньше. Но это ведь тоже хорошо, да? Армия не должна воевать с собственным народом. Маршал, какие шансы, что мы удержим Аверсум? Только честно?

— Мы, — Эшери задумчиво пожал плечами, — Повелитель, вы хотите правды? Пятьдесят на пятьдесят. Но вот на то, что Они его удержат я не поставлю и одного фальшивого эра. Можно взять власть на религиозной истерике, но на ней нельзя править. Тут работают экономические факторы. И поэтому… Темные Боги с ней, со столицей. Нам нужно удержать две вещи: Кайору и Алету.

Костер в ночи горел, потрескивая и рассыпая искры. Сосны возвышались вокруг поляны бессонной стражей, а над головой висело небо, затянутое пеленой. Небо без звезд…

— Знаешь, я ведь прочитала ту книгу. Про маршала Эркона и императрицу Кассию… Между прочим, он стал ее мужем и следующим императором. Пленный!

— Да, только до того, как попасть в плен, у себя в стране он был младшим принцем, — К этой кривой, ироничной улыбке она уже привыкла и научилась ловить ее оттенки. Улыбки Марка бывали очень выразительными. Эта означала: "Мне нравятся твои слова… но не нравятся свои мысли".

— Ну, так и я не императрица, — легкомысленно пожала плечами Алета.

Марк со свистом выпустил воздух из легких. И произнес низким странно-вибрирующим голосом:

— Если я сейчас сделаю то, что безумно… до тьмы в глазах хочу сделать, ты никогда ей и не станешь.