Сколько стоит ваше сердце?

В этой женщине жил огонь, способный вспыхнуть вот так, мгновенно, и обернуться пожаром, в котором обречено было сгореть любое благоразумие.

Эшери оторвался от нее со стоном, испытывая дикое и совершенно неуместное разочарование.

Остановила Кота не нехватка времени — о времени он почти забыл, а четкое понимание того, что еще мгновение — и легенда о Светлых полетит в Бездну. Потому что Светлые безгрешны, а он — грешен, и еще как. И если он не прекратит страдать ерундой и немедленно не отойдет на шаг, вдова это просто почувствует.

— Все. Проклятья больше нет. Точно!

— Меня зовут Ласти, — шепнула она.

— Я знаю, — брякнул Эшери. Надо же было соответствовать образу.

Она рассмеялась — словно теплый янтарь рассыпала.

— Ты не понял? Я сама тебе имя сказала, значит обещание дала. Я буду только твоей — там, в Облачном Саду.

— Не вздумай! — Эшери покачал головой с напускной строгостью, — Ты должна теперь обязательно замуж выйти и пятерых детей родить. Иначе в Облачный Сад не пущу.

— Сам у ворот встану, — пообещал Кот и исчез за дверью. И вовремя, потому что дверь на улицу уже ломали и, практически, вынесли.

До стены он добрался, собрав у себя на хвосте почти всех послушников. После безумных, жадных и, одновременно, щедрых поцелуев Ласти, Кот впал в состояние, которое про себя называл: "Голова дома осталась" — веселое бесстрашие вело, кружило, не давало не то, что испугаться случайной стрелы или стилета — даже задуматься о таком исходе. И все удавалось… Кот словно взлетел над Атрой, четко определяя, куда ведут переулки, отсекая тупики и засады и отклоняясь за миг до того, как его найдет жалящая сталь.

Путь его этой ночью можно было проследить очень четко: по стонам раненых.

…Темный, демон, посланец Бездны — вопли перепуганных суеверных жрецов приятно щекотали самолюбие.

На том же шальном кураже Эшери взлетел на гребень вала, отцепил с пояса кошку — со щелчком расправились острые когти, способные вцепиться в камень, если в нем есть хоть малейшая неровность, кинул ее меж зубцов и с диким воплем: "Да обратится в пламя воля его!!!" — сиганул со стены. Вниз. Почти пятьдесят футов…

Засвистела веревка, разматываясь с невероятной скоростью и Монтрез понял, что если он прямо сейчас не найдет способ затормозить падение, то ремень просто разорвет его пополам… К счастью, заклинание "малой" или "статичной" левитации не относилось к однозначно враждебным, оно применялось и здесь, чтобы мастера не переломали себе ноги и шеи при починке храмовых крыш…

Вслед засвистели стрелы.