Сколько стоит ваше сердце?

— Из города выбрался нормально?

Парень пренебрежительно фыркнул:

— Раздали солдатам амулеты, обнаруживающие магов — это у них называется "усилить патрули". Видимо, если прикатят какую-нибудь полудохлую баллисту, это будет означать: "укрепить оборону с помощью артиллерии".

— Мне нравится твой настрой, — признал герцог. Презрительное отношение к опасности, обычная дань юношеской браваде, к удивлению Эшери прекрасно сочеталось в парне с разумной осторожностью. В итоге, презирая врага на словах, на деле Маркиз относился к фиольцам очень серьезно. Что и позволило ему стать отличным связным между городом и горами.

— Прибыл еще один корабль. Сорок бритых. Жрец, — коротко отчитался он, — сейчас в казармах. Через семидневку пойдут в горы.

— Встретим, — кивнул Эшери, — как раз цветы поспеют.

— Огненные? — понимающе усмехнулся Маркиз.

— А как же. Все по этикету. Нам для дорогих гостей ничего не жалко — ни болтов, ни огня, ни стали. Мы вообще парни не жадные. Последним поделимся, только бы гости ушли довольными… а лучше, чтобы вообще не ушли. Из Аверсума новости есть?

— А как же, — передразнил Маркиз и расплылся в довольной улыбке, — в Шиаре целый корпус утопили.

— Генерал Райкер. А еще, говорят, но это не точно, будто Император Феро повесил.

— Своего секретаря? За что?

— Приказ о переброске подкрепления войскам почти на целые сутки "потерял"…

— За что? — мягко повторил Эшери.

— Ну… за шею, наверное.

— Зря. Надо было за яйца. Император добр и милосерден не по делу.

Маркиз уже не косился. Привык, что бархатные ножны прячут острую сталь и удар не медлит.

— А еще, указ об опекунстве подписан. Ты — полновластный хозяин Кайоры до совершеннолетия твоей кузины или до ее замужества.

— Хорошо, — кивнул Эшери, — на всякий случай пусть будет. Купцов пугнуть или еще кого… кто арбалетов не боится.

— А есть те, кто боятся?

— Здесь — вряд ли, а вообще — встречаются. Что ты на меня так смотришь — я сам видел!

Путь их лежал вверх по руслу почти высохшего ручья, через некоторое время и вовсе пропавшего с глаз. Изредка встречались камни, из под которых тянуло водой, но чем дальше — тем реже.

— Местные говорят, что Каевы Пальцы — это нагромождение совершенно голых камней, без воды, без растений, — задумчиво поделился Маркиз.

— Местных в Кайоре нет. Они полностью "вычищены" два века назад.

Прошла почти целая короткая клепсидра, прежде чем Маркиз, впечатленный гораздо больше, чем был готов признать, осторожно спросил:

— Что это? Я понял, что стихи, но ведь не твои?

— Это эпос народа саари. "Песня камня". Единственное, что сохранилось от их культуры после похода Кая.

— Ненавижу войну, — вырвалось у парня как-то само собой.