Сколько стоит ваше сердце?

Словно собственное желание сделать именно это движение изумляло его безмерно:

— Вот поэтому ее и нельзя взрывать. Пока арка есть — они отсюда не уйдут. Оставлять такие вещи в собственном тылу — глупость редкосная, а среди фиольских офицеров дураков мало. И это хорошо, — неожиданно добавил он. — Умного противника бить легче — он предсказуем.

Мы их посадим, как на цепь, у этого клятого холма. Мой генерал, не нужно смотреть на меня как на психа. Может быть я и псих, но… в пределах нормы. Нам всего и нужно — связать их боем и продержаться здесь, пока вы не пришлете подкрепление. Сколько сможете. Я сказал — полк? Хватит. Можно гвардию. Без разницы. Кого найдете.

— Марк… Твое имя не Эшери Монтрез.

— Это точно, — с преувеличенным энтузиазмом согласился стратег, — Монтрез силен, как зверь Лефарат, поэтому добр и великодушен. Если бы здесь был он — у них был бы шанс. Я мал и слаб, поэтому зол и беспощаден, со мной у них шансов нет. И, вот еще, забыл. Будете в Аверсуме, скажите, чтобы отправили сюда мостостроителей. С магической поддержкой.

— А что, мост через Руту ты тоже разнес? — уже не удивляясь, просто уточнил генерал.

— Пока стоит. Но это ненадолго, взорвать его — как эр потратить. — Марк с сожалением потряс генеральской бутылкой, вино кончилось, — Как только попробуют отсюда удрать — будет им сюрприз. Я потому так и задержался — пришлось крюк сделать. Поглядел на этот мост. Шести стандартных армейских накопителей ему за глаза хватит. Все, мой генерал, я — спать. Мне нужна хотя бы клепсидра, а то голова варить не будет. Потом разбудите, ладно? Вверяю себя вашей чести…

И, не дожидаясь ответа, уронил голову на стол.

Генерал в изумлении смотрел на стратега. Тот и в самом деле спал, спокойно и глубоко дыша. Спал сидя.

Здание ратуши было единственным, способным вместить всех. Все и вместились, кроме тех, кто в караулах. Дверь парни вышибли еще раньше.

Марк стоял у сены, сложив руки на груди.

Райкер обвел свою сотню внимательным взглядом.

— Маркиз Лесанж, — вперед шагнул молодой человек с простоватым, не смотря на громкий титул, лицом и необыкновенно светлыми, почти белыми глазами. Сдернув с пальца тяжелое кольцо с крупным черным камнем, ограненым очень необычно, квадратом, генерал бросил его на стол.

— Возьмешь. С этим тебя пропустят к Феро в любое время дня и ночи. Спит — разбудят. Ему скажешь… Скажешь два слова.

— Какие, мой генерал? — учтиво поклонился самый родовитый из сотни смертников. Восьмой сын в очень большой семье.

— "Жопа в огне!" — Буркнул генерал. Глаза гонца сделались большими и круглыми, как суповые тарелки, — Это пароль. Означает высший приоритет. Сверхсрочно. Прямо сейчас. Еще вчера… Все понятно?

— Вручишь мой доклад и список.

— Список? — статуя стратега шевельнула темной бровью.