Сколько стоит ваше сердце?

Дядюшка возник в дверях, сияя улыбкой:

— Дорогая племянница, Ваше Сиятельство… Приношу самые искренние поздравления и с титулом, и с помолвкой. Счастья вам и детишек побольше.

— С этим — рано, — резким жестом отмела Алета, — дети после свадьбы.

— Дорогая, — князь еще раз оскалился, — Признаю, вы обошли меня по всем статьям. И, надеюсь, не держите зла?

— За что? — натурально удивилась Алета, — За хлеб и воду? Небо с вами, дядюшка. Конечно, не держу. Просто пока не придумала, кому его передать: Храму или Совету Лордов.

— Совету Лордов? — князь качнулся на носках, — Дорогая племянница, но за что? Совет Лордов рассматривает лишь преступления, а воспитание детей преступлением не является.

— А принуждение девицы к браку?

— Ах, оставьте, — князь махнул пухлой ладонью, — какое принуждение, милая? По закону вы пока несовершеннолетняя, так что я, как старший родственник, вполне имел право устроить вашу судьбу.

— Что вы хотите? — сдалась Алета, понимая, что "дядюшку" ей не переспорить. Как не крути, а закон, действительно, был против нее.

— Вот это уже деловой разговор, — дядюшка даже руки потер, — милая племянница, что бы ни было между нами, а родственникам нужно держаться вместе. В конце концов, вы абсолютно верно заметили, что помолвка — еще не свадьба, а милость императора — проходяща.

— Что вы хотите, дядюшка, — как можно более отчетливо повторила Алета.

Князь понял, что она не в настроении и принял деловой вид. В сочетании с камзолом, расшитым золотом и жемчугом, выглядело забавно… но смеяться не тянуло.

— Дорогая, вы уже знаете, кому будет отдано опекунство?

— Полагаю, Монтрезу, — пожала плечами Алета, которая об этом и вовсе не думала. Хватало других забот.

— Это несерьезно. Молодой Эшери… слишком молод. К тому же, насколько я знаю, он… воюет.

— Да, как и положено мужчине и дворянину в тяжелый для страны час, — Алета тоже умела и скроить ханжескую мину, и подпустить в голос пафоса.

— О да, это очень достойно, — Князь, в свою очередь, превосходно отточил умение "не слышать" неудобных намеков, — но ваши земли, Алета! Они, фактически, остаются без хозяина.

— Мои земли охвачены войной и хозяевами на них себя чувствуют захватчики.

— Это печально, — поспешил согласиться князь, — но ведь ненадолго! Уверяю, наша доблестная армия выбьет фиольцев еще до осени. Осенний бал будет балом в честь победы.

Графине очень сильно, просто до дрожи в пальцах, захотелось взять вазочку с ранними яблоками и надеть князю на уши. Но это не соответствовало этикету… кажется. Поэтому она еще больше выпрямилась в кресле и спокойно спросила:

— Насколько я поняла, вы, дядюшка, прямо таки жаждете взвалить на себя тяжкую ношу опекунства?

— Это мое право и мой долг.