Сколько стоит ваше сердце?

Привыкай.

— В гробу видел! — экспрессивно высказался Маркиз, — в белых тапочках с немытыми ногами. И со свечкой в…

— Господа, ужин накрыт, — прозвенел голосок хорошенькой горничной-цаххе, — я провожу вас в обеденный зал.

— Потом расскажешь, — велел Эшери, мгновенно став предельно серьезным, — и про свечку, и про остальные свои эротические фантазии. А я с удовольствием послушаю. Может быть, чего-нибудь новенькое узнаю.

Маркиз стремительно отвернулся, чтобы Эшери не увидел, как он мучительно заливается краской, весь, до кончиков ушей. Еще сочтет это очередной фобией, да как примется лечить.

Методы врачевания психических недугов у золотоволосого герцога были такими, что и палачам поучиться не грех. И, Бездна их забери, действовали не хуже! Темноты и замкнутых пространств Маркиз уже три дня как совсем не боялся…

Чего их бояться, этих темных тоннелей с мышами, ядовитыми пауками и зубастыми, агрессивными горными харгами? Если по штрекам не гуляет Эшери, там совершенно безопасно, как в погожий день в городском парке. Можно девушек приглашать.

— Волчий корень? — брюнетка-цаххе присела в реверансе перед госпожой, пряча глаза.

— Ни в коем случае! Изысканный ужин, приправ — умеренно. Если гости откажутся от какого-либо блюда или вина — не настаивать и выпить самим. Тут же!

— Цветочек? — слегка удивился хозяин.

— Монтрезы придерживаются старых аристократических традиций и практикуют антаризм.

— Что за антаризм такой? — не понял глава дома.

— Практика получила название в честь императрицы Антарии, которую враги пытались отравить много раз, но не преуспели, — менторским тоном произнесла женщина, — потому что с самого детства императрица принимала смесь различных ядов в микродозах и выработала к ним привычку.

— Понятно, — кивнул супруг, — Жиаль, пошла вон.

Дождавшись, пока девушка исчезнет и закроет за собой двери, он спросил у жены:

— Только не слуги. От слуг даже я отобьюсь, а Монтрез, наверняка, владеет шпагой не хуже.

— Может быть — снотворное? Это же не яд.

— А если у них амулеты, настроенные как раз на снотворное и приворотное? Нет, рисковать нельзя.

— Ты предлагаешь мне тряхнуть стариной? — улыбнулся Араген.

— Упаси Святые Древние!

— Тогда сдаюсь. Я не понимаю тебя, Цветочек…

— Все очень просто. Генерал Рино уже здесь?

— О! — до Арангена, наконец, дошло, что предлагает супруга. Он подивился ее коварству и в очередной раз пообещал себе с ней не ссориться, а Жиаль удалить в поместье.

Ночь не принесла облегчения от душной жары. Проклиная не открывающиеся окна, Эшери распахнул настежь обе форточки, с удовольствием стянул парадный камзол и бросил в кресло, оставшись в белой шелковой рубашке.