Ваше Сиятельство #3

Видимо на пропускном пункте охранники были предупреждены Голицыным: как только я показал дворянский жетон, меня сразу пригласили к лифтовой колоне. Подъемник доставил меня и сопровождавшего на шестой этаж, с которым я уже отчасти ознакомился в прошлый визит.

Жорж Павлович встретил в конце сборочного цеха улыбкой и радостным приветствием."

"— Сань, ты удивляешь, — продолжил он, когда сопровождавший отошел. — Ну откуда в юной твоей голове такие глубокие мысли⁈ Ты рассуждаешь, словно инженер с тридцатилетним опытом. Когда я показал твою схему Броневому, он сказал: «Жорж, нам нужен этот человек! Где он работает? Давай его заберем к себе?». И когда я сказал, что ты еще учишься в школе, он не поверил.

— Ах, какие сладкие дифирамбы, — я рассмеялся; похвалы, они приятны даже Астерию. — Жорж Павлович, верно подмечено: я пока учусь в школе и мне сегодня обязательно нужно успеть на четвертый урок — зачет по имперской истории.

— Тогда к делу. Идем сразу к Броневому. Его звать Ефим Петрович — умнейший человек. На его счету около сотни изобретений, — Голицын махнул рукой, призывая следовать за собой. — Он тебя надолго не задержит. Там потребуется всего-то согласовать кое-какие моменты по твоей схеме. И если она действительно заработает, то это будет гигантский прорыв. Поставить эрминговые преобразователи на поток, это, извините, поднимет наше дело сразу на несколько уровней вверх. Да, кстати, — он остановился, хлопнув себя по нагрудному карману, — деньги. С собой у меня столько нет. Там твоих набралось четырнадцать пятьсот. У меня в сейфе, позже принесу, пока ты с Ефимом Петровичем будешь решать технические вопросы.

Голицын открыл дверь, пропуская меня вперед. Я зашел в просторное помещение, разделенное перегородками на несколько секций.

Слева с потолка свисал неподвижный робот-паук, подобный тем, которых использовали для разведки в цодиевых шахтах. Но этот выглядел значительно меньше, наверное, относился к какой-то новой, экспериментальной модели. Низ робота был разобран, на полу лежала часть его механизмов. В другой секции справа красивая шатенка лет двадцати пяти в свете множества туэрлиновых ламп записывала показания с циферблатов электрического измерителя.

— Сонечка, а Ефим где? — спросил Голицын, отрывая девушку от дела.

— Ах, ваше сиятельство… — она улыбнулась с явным кокетством, — сейчас позову. Минутку, — Сонечка закрыла книгу и скрылась за невысокой дверью.

— Робот из серии «Эрезус»? — полюбопытствовал я, указывая на соседнюю секцию, часть которой виделась отсюда.

— Нет. «Эрезусы» устарели, громоздкие, неуклюжие — нам такие зачем. У нас же Департамент Перспективных Исследований, — обернувшись, ответил Голицын.