Ваше Сиятельство #3

Сложно объяснить, но кое-какие важные люди могут значительно повлиять на мои планы, — я подумал о князе Ковалевском, графе Голицыне и их масштабной затее во благо отечества.

— Не смею даже спрашивать, что это за люди, — произнесла виконтесса, глянув украдкой на мое строгое лицо.

«Электра» вышла на Кременную и понеслась серебряной стрелой к Елисеевскому району, обгоняя другие, менее скоростные эрмики.

Дверь мне открыл дворецкий и тут же известил:

— Приезжали к вам, ваше сиятельство, те же важные господа, что были недавно. Как их… — он взял листок с тумбочки, надел очки и зачитал: — Захаров Иван Ильич из канцелярии Надзора Чести и Права. И с ним еще какой-то важный человек в черном костюме и очках.

— Что ж они без предупреждения? Чего хотели? — я разулся, сунул ноги в тапочки. На губах еще чувствовалось тепло от поцелуя Ленской, которым она наградила меня на прощанье в салоне «Электры».

— Вот я так их и спросил. Говорят, были проездом. С Резников ехали. Хотели с вами пообщаться, но мне причин, разумеется, открывать не стали, — сообщил Антон Максимович.

Я кивнул, прошел к нашим охранникам, полюбопытствовав, не наблюдал ли за нашим домом кто-то еще, как прошлый раз. Попросил их усилить бдительность на ближайшее время. Помня свежий разговор с Еграмом Сухровым, я и сам вполне понимал, что раненые «волки» могут быть особо опасны после сожженного клуба и печальных событий в Шалашах. Остатки банды Лешего могли пойти на самые отчаянные шаги.

После этого я поднялся к маме, обдумывая как лучше донести до нее свое беспокойство, при этом не слишком ее разволновать.

— Мам, позволишь? — я открыл дверь.

Елена Викторовна стояла у шкафа перебирая какие-то документы. Знаю, что там хранились старые фотографии, не вошедшие в альбом, письма и кое-какие бумаги отца.

— Саш… — она улыбнулась, складывая листки пожелтевшей бумаги в конверт. — Как прошли похороны?

— Как обычно, мам. Людей было очень много, с нашей школы только человек сорок-пятьдесят. На мать Айлин жалко смотреть. На похоронах не плакала, наверное, до этого вылила все слезы. Отец серый от горя, — о выходке Талии и явлении Артемиды я говорить ничего не стал. Хотя эти новости довольно громкие — их мама скоро узнает из газет или от кого-то другого.

— Они даже не знают, что душа Айлин была у нас? — она убрала конверт в шкаф. — Может правильнее было сказать им? Уверенна, они бы не горевали так, если бы ты сказал. Ведь понимание, что после смерти с дорогим человеком все вовсе не плохо, может значительно успокоить."

"— Талия это сказала. Сказала даже больше, чем следовало. Ладно мам, я не об этом пришел поговорить. Я бы хотел, чтобы до конца следующей недели ты без особой необходимости не выходила из дома.