Ваше Сиятельство #3

Настроение у всех было хорошее, слушали какую-то байку из жизни Антона Максимовича, который стоял чуть поодаль и вещал свою историю с хитрой улыбкой. Я вежливо кивнул на приветствие и направился к одежному шкафу. Почти сразу графиня подошла сзади, негромко сказав:

— Вижу Ленская к тебе всерьез прилипла. Даже со школы домой возит.

— Мам, а что в этом плохого? — я повесил куртку и повернулся к Елене Викторовне. — Она мне очень нравится. Да, кстати, предупреждаю сразу, чтобы не было потом удивления: завтра провожу вечер с Ольгой Ковалевской. Вернусь домой поздно.

— Ты хочешь моего благословения? — она неожиданно улыбнулась.

— А дашь? — я тоже улыбнулся в ответ, беря ее руку и пуская свою приятную магию «Капли Дождя»."

"— Какой же ты хитрец! Ольга мне очень нравится, хотя я ее, наверное, недостаточно знаю. Ладно, бабник, там тебе Жорж Павлович со своими рабочими привез какой-то ящик. Я распорядилась поднять в гостевую. Там же будешь заниматься своими темными делами? — спросила она, оставляя свою ладонь в моих.

— Да, все правильно. Спасибо. Только дела эти не темные, а светлые. Полезные для всех нас. Жорж Павлович ничего на словах не передавал? — я не ожидал сегодня посылок от Директории Перспективных Исследований, поэтому несколько удивился. Если это уже была часть схемы потокового прошивателя, то удивительно быстро справился Броневой.

— На словах нет. Лишь сказал, что все в ящике, вместе с пояснительной запиской. Ходил, смотрел твою комнату, возмущался, сожалел особенно о книгах. Предложила ему отобедать у нас заодно тебя дождаться — отказался, говорит, спешит. А тебя похвалил, сказал, что ты у меня на редкость светлая голова. Сказал, что после окончания тобой школы он вместе с князем Ковалевским возьмет тебя в оборот. Еще говорил, что князь продвигает тебя к какой-то имперской награде. Мне очень приятно, Саш, — от последних слов мама прямо расцвела.

— Ну вот, видишь я какой весь хороший. А ты мне с Ленской спать не разрешаешь, — я рассмеялся, направляясь к столовой.

— Саша! — ножкой она не притопнула, и даже глаза не были сердитыми, когда я обернулся. — Я же добра желаю. И хочу… — графиня чуть замялась. — Может правда у тебя что-то получится с Ольгой Ковалевской, если к тебе ее отец так расположен.

— Получится, мам, обязательно получится, — я подмигнул ей.

— Буду молиться Артемиде, — сказала она мне вслед.

Пока я в нескромной форме общался с Ленской в ее «Электре», пришло несколько сообщений. И за обедом, который мне подавала Надежда Дмитриевна, я разбирался с ними. Первое было от графа Голицына. Спрашивал, дома ли я и, представьте, да — его инженеры потрудились на славу, сделали ту часть схемы, которая предназначалась для прошивки и настройки.