Ваше Сиятельство #3

 — Оль, мне приятно, что ты признала очевидное и теперь считаешь меня вершиной этого треугольника. Ой, прости, всего лишь одной из вершин. Главной вершиной, конечно, пусть будет Саша. Он как раз собирался сдавать сегодня зачет по геометрии. Наверняка, он очень хорошо разбирается в треугольниках и всяких квадратах.

— Свет, наши отношения вряд ли имеют что-то общее с геометрией. Очень тебя прошу, не говори моей девушке то, что ей может стать обидным, — сказал я, видя по глазам Ленской, как ей это не понравилось.

— Хорошо, не будем вызывать друг у друга неприятных эмоций. Да, кстати, если ты будешь сдавать зачет сегодня, то я могла бы прийти и поддержать. Захочешь — сообщи мне на эйхос, — Ленская повернулась и пошла к подругам.

Я ожидал, что разговор может выйти более острый, и когда виконтесса отошла, стало как-то сразу намного легче.

— Расстроилась? — я повернулся к Ольге, заслоняя от нее спиной виновницу наших эмоций и обступивших ее подруг.

— Да, — сказала она. — Спасибо, что в этот раз не промолчал. Я уже думала просто уйти и оставить вас двоих беседовать о геометрии.

— Ты хотела со мной серьезно поговорить. Собиралась это сделать после ночи ведьм, — напомнил я, уводя княгиню по коридору.

— Но не на перемене. Поговорим завтра после покупки туфель. Неторопливо и честно в каком-нибудь ресторане. Тем более теперь с этим особо острым углом треугольника, — она обернулась в сторону Ленской, — добавилось несколько вопросов.

— У меня есть проблема, Оль, — я подумал, что сейчас очень полезно сообщить о своих неожиданно возникших нуждах и сказал: — В моей комнате все сгорело: много книг, все школьное, коммуникатор и мебель.

— Тебе нужно чем-то помочь? — она остановилась у окна, и прозвучал звонок на урок.

— Да. Помочь с выбором одежды. У меня сгорели все вещи. Вот это… — я рукой по куртке и джанам, — все что у меня есть.

— Голодранец! — рассмеялась она, наверное, радуясь, что наш разговор перешел к бытовым пустякам. — Это приятные для меня хлопоты. Я очень люблю выбирать одежду. Причем не только себе. С удовольствием выбираю ее папе и маме.

Мне захотелось ее поцеловать. И я сделал это вопреки всем правилам дворянского приличия. Впрочем, в школе нет таковых правил. Их стирает молодость, дразнящие страсти и интриги. После чего мы пошли на урок.

— Кстати, вчера я летала с папой на его «Орионе». Скорость стала такой огромной, что дух захватывает. Отец сказал, что благодаря твоему изобретению. Я за тебя очень горда, Саш, — сказала Ольга, входя в класс.

— Это моя совместная разработка с графом Голицыным, — поскромничал я, в то время как сердце затрепетало от ее лесных слов.

Я люблю эту жизнь. Очень люблю за кипящие волны эмоций, когда тревога и разочарование вдруг сменяется радостью и вдохновением.