Ваше Сиятельство #3

 — Прости за тот случай на кладбище. Был сердит из-за твоей речи у гроба. Поэтому так сверено вышло. Мир?

— Мир, — будто неохотно согласилась она. — Елецкий, я чего-то не пойму: ты меня что, вообще не ревнуешь? Тебе наплевать на меня?

— Немного ревную. Но мы же друзья уже сколько лет. Я хочу, чтобы у тебя было все хорошо, и чтобы вокруг тебя не было таких ребят как Лис. Кстати, слышал от Сухрова, Лиса уже выпустили из дома Асклепия. Так что тебе нужно быть осторожнее. О наших с тобой разногласиях давай поговорим позже — не хочу об этом в спешке, и не хочу, чтобы остались какие-то неясности, — я потрогал кольцо на ее безымянном пальце, явно великоватое ей. — Очень тебя прошу, не лезь в астрал без Родерика. И не вызывай своего Гарольда при людях. Это очень опасно и для них, и для тебя. Все, прости, побегу."

"Я чмокнул ее в щеку и поспешил к виконтессе Ленской. Все-таки очень хорошо, что я встретил Талию и хоть так немного поговорил с ней. Конечно, между нами осталось кое-какое недопонимание и открытые вопросы, но это мелочи, которые можно решить. Главное — больше нет злости с ее стороны. Еще осталось беспокойство, что она может попасть в большую неприятность с этим кольцом и со своей страстью к опасным идеям, но я не могу ее остановить. И, наверное, не должен. Пока она сама не набьет шишек и не получит должный опыт, никакие слова ее не изменят. Кстати, кольцо на ее безымянном пальце явно с огромной астральной силой, и оно наследие Родерика. Вот теперь мне понятно, каким образом серый маг, еще будучи живым в Шалашах, так ловко и быстро вызывал астральных волков. Я-то думал, что такая сила в нем самом, оказывается лишь в артефакте. Но это колечко не отменяет моего мнения: Родерик — хороший маг.

К дому мы подъехали около часа ночи. Вот так, вернулись с ночных гуляний намного раньше, чем я мог предположить. Светлана припарковала «Электру» на площадке у правого крыла дома, а я тем временем смотрел на окна своей комнаты, из которых к фронтону тянулись черные языки сажи, заметные даже в ночной темноте. Не берусь предположить, что пощадил огонь из моих вещей — ясно, что горело знатно. Завидев меня, на порог тут же вышел Денис — один из охранников, с которым я чаще всего общался и Антон Максимович.

— Ваше сиятельство, полиция только уехала, — сообщил дворецкий. — Вас очень хотели видеть. Наверное, завтра снова наведаются.

— Хорошо, — я кивнул и вернулся к Ленской, которая, открыв багажник, перекладывала какие-то вещи в сумку.

— Все, родителям сообщила. Пришлось наврать. Сказала, что останусь ночевать у сестер Можайских. Врать нехорошо, правда? — виконтесса застегнула сумочку и посмотрела на меня невинным взглядом небесно-голубых глаз, словно ожидая, что я опровергну ее последние слова.