Ваше Сиятельство #3

— Бл*дь! Я люблю этот мир! — в восхищении вскрикнула Талия, еще больше высунувшись в окно.

И через миг ровно против нее возникла озабоченная физиономия Родерика. Видно, услышав ее возглас, призрак спешно воспарил к ней.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего! Все очень заеб*сь, вот что! — баронесса отошла от окна обводя руками просторную, сияющую роскошью комнату и сообщила: — Все это время я как идиотка жила в каком-то задрипанном поместье папочки, а теперь я вот где! На тридцать четвертом этаже «Поднебесной»! Апартаменты люкс в три комнаты! Хотя могла бы взять и пять, только неохота бегать потом искать по комнатам шмотки. Скоро накуплю их огромную кучу.

— Тогда вот тебе еще немного на шмотки, — сказал серый маг, помахав в воздухе пачкой пятисоток. — Так сказать, до кучи.

— Да хватит уже, — госпожа Евстафьева, небрежно махнула рукой. В самом деле, зачем ей столько? Окна Самсон-банка как раз под их номером, всего на пятнадцать этажей ниже, так что, если потребуется, Родерик может в любое время спуститься и принести еще пачку-другую. — Лишние деньги лучше хранить в не в кошельке, а банке!

Она рассмеялась, и серый маг тоже улыбнулся, оценив ее шутку.

— Нужно шмотки купить. И еще виману. Хорошую, большую виману. Вот только еще пилот нужен… Может, Елецкого нанять? — она рассмеялась, подпрыгнула и ловко выхватила пачку пятисоток у призрака. — За эту пачку на неделю согласится быть моим пилотом и носильщиком?

Мысли о Елецком приходили к ней часто, и, хотя Талия насмешливо отзывалась о графе при Родерике, эти мысли походили на осколок стекла, царапавшем ее сердце. Баронесса не считала себя ревнивой. Нет, она точно не была ревнивой. Ни капельки! Так допустим, Лиса она выбросила из своей жизни в один миг, хотя рыжий мучитель в свое время ей очень нравился. И перед Ковальским случился разрыв с одноклассником — Максимом, он тоже прошел для нее очень мягко. Ну, да было какое-то сожаление, будто немножко чего-то не хватало. Но это мелочи. Талию вообще не беспокоило, что Максим при ней намеренно целуется с другой. Баронессу даже смешил этот глупый спектакль. А вот Елецкий все-таки козел. Обидно… И обидно вовсе не потому, что у него появилась какая-то новая сучка: пусть трахается, хоть затрахается — чужой пиз*ы не жалко. Сожаление вызывало, что Елецкий подвел ее и представил таким наглым образом, всем видом отсекая ее — Талию, свою подругу с детства от себя. Вот это было очень обидно. Ну да ладно, теперь у нее есть Родерик. Всяких Елецких много, а Родерик один на весь мир. Кто кроме Родерика, может вылететь в окно 34 этажа и через десять минут вернуться, победно держа пачку пятисоток? Дело не в деньгах — госпожа Евстафьева никогда не была жадной. А дело в том… В том, что нет таких больше как Родерик.