Ваше Сиятельство #2

Но сейчас эта полезная, свойственная многим магам штука придушена вестью, принесенной Артемидой. Нет, не той вестью, что римское пророчество теперь известно — эта новость, конечно, вызвала бы много радости, и вероятно, приблизила меня к решению важнейших для меня вопросов. Но придушена теми словами, которые Небесная Охотница так осторожно донесла до меня относительно Айлин. Теперь я знал, что моя любимая подруга не выживет. И безумно жаль, что я не смогу сказать ей даже нескольких слов, прежде чем смерть разлучит нас.

Я решил не идти завтра в школу. Дома, посредством коммуникатора, я мог гораздо быстрее освоить тот материал, который давали в школе. Пойду лишь в субботу, на предстоящую контрольную по биохимии. У меня даже возникла мысль, что в школу я ходил лишь из-за Айлин. Ходил, чтобы больше видеться с ней, сидеть за одной партой, прикасаться к ней. Истинную ценность человека мы осознаем лишь потом, когда его нет рядом. И особо остро чувствует лишь тогда, когда понимает, что его, скорее всего, уже никогда с нами не будет."

"Я докурил, усилием воли отодвинул тяготившие меня мысли и сел за терминал коммуникатора. Решил позаниматься час-полтора геометрией и исчислениями Ерофеева. Астерий схватывал знания быстро. Тем более школьные. Хотя основы многих миров заметно отличались и в них могла быть другая физика, другая химия с иными свойствами веществ, непохожие математические системы — все равно я научился ловить то, что их объединяло. Научился понимать важные единые принципы и сопоставлять свои прежние знания с новыми. Поэтому за какой-нибудь час я вполне мог освоить материалы семи-десяти уроков.

Пока я занимался, трижды пискнул эйхос. Стало тревожно. Больше всего я опасался, что придет сообщение от дежурного Палат Надежды. Сделав несколько записей в тетрадях, я выключил терминал и позволил себе посмотреть сообщения на эйхосе. На сердце чуть отлегло: пришло лишь от графа Голицына, Ольги и Светланы Ленской.

Поскольку я решил завтра не иди в школу, Жоржу Павловичу я ответил следующее:

«Добрейшего вечера, ваше сиятельство. А давайте тогда так: чтобы не мучить друг друга ожиданиями, завтра десять тридцать я буду у вас, в Директории. Пожалуйста, предупредите на пропускном пункте».

Сообщение от Ковалевской было коротким, но приятным:

«Как ты, граф? Я с тобой. Целую» — и теплый звук ее поцелуя в завершении.

Ленская неожиданно разговорилась: недоумевала, как это могло произойти с Айлин, пересказала, какие разговоры ходят в школе вокруг этой истории и какие-то глупые сплетни обо мне.

Перед сном, уже лежа в постели, я по обычаю просканировал состояние своего тела, внес необходимые коррективы, затем занялся прокачкой магических шаблонов.