Ваше Сиятельство #2

 — Невозможно из-за божественного семени в тебе. Но, Айлин, дорогая моя, уверяю, твоя жизнь точно не станет хуже. Да, придется на некоторое время смириться с нашей разлукой. Тебе придется найти в себе больше смелости, чтобы сделать первые шаги в новой, пока еще неведомой жизни. Я понимаю, что она тебя пугает. Но это скоро пройдет. Ты же умеешь быть смелой — стань ей ради меня.

Она всхлипнула еще несколько раз, отвернулась и перестала плакать. Чуть помолчав, сказала:

— Ты прав. Не гоже будущей элине впадать в такие слабости. Я постараюсь, Саш. Даже не так: я смогу! — последние слова она постаралась произнести с твердостью, будто приноравливаясь к этому важному для элины качеству.

— Вот теперь ты мне нравишься еще больше, — я знал, что Синицына умеет проявлять характер и упорство. Ее лишь следует к этому подтолкнуть. — Надеюсь, ты не забудешь меня, став элиной, и быть может венерианской богиней?

— Как ты можешь такое подумать⁈ — вспыхнула она. — Каждую минуту буду помнить о тебе! Лишь бы ты не забыл!"

"Я улыбался ей в ответ, но моя грусть не слишком развеялась. Наверное, сотню раз я проходил через расставания с людьми, которых любил. И бывало так, что отношения казались столь прочными, что нельзя допустить мысли, будто их могут изменить годы разлуки. Но случалось так, что меняли… И потом мы встречались, чувствуя себя уже не такими безоговорочно близкими людьми. А в этот раз кроме предстоящей разлуки появлялось новое серьезное обстоятельство, которого Синицына пока не понимала: душа ее перестанет быть человеческой и это вне всяких сомнений очень изменит ее. Я не знал, что будут с ней даже через месяц, не говоря уже о более длинном сроке. Конечно, Айлин будет помнить меня. Только нет никакой уверенности, что это будет нечто большее, чем просто добрая память. И за самого себя я тоже не мог поручиться, ведь в теле дворянина Елецкого находится Астерий, который наследовал его юношеский пыл. Астерий, который с радостью принял эту юношескую решительность, но при этом понимал, что в человеческих мирах все очень изменчиво. Понимал я это исходя из прошлого опыта: в нашем случае не стоит разбрасываться горячими обещаниями, даже если они так и рвутся из груди. Сейчас я мог сказать определенно только одно: мы расстаемся, и наша разлука будет очень долгой.

Будто слыша мои последние мысли, Айлин спросила:

— Саш, когда ты сможешь добраться до тайны виман? Я понимаю, как это трудно и, конечно, долго. Но хотя бы примерно, когда?

— Я не хочу тебя обманывать, моя дорогая. Здесь невозможно обозначить даже примерные сроки. Ты же знаешь, что мой отец шел к этому полжизни. Мне гораздо легче. У меня уже есть некоторые очень важные материалы, которые отец не успел найти.