Ваше Сиятельство #2

Меньше, чем через пару минут, она стояла перед зеркалом совершенно голая. Я прижался к ней сзади и положил ладони на ее аккуратные груди, чувствуя, как от моих прикосновений ее соски стали остренькими и твердыми. Реакции тонкого тела, тем более после его уплотнения, полностью повторяли то, что произошло бы с физическим. Этот эффект в магии называется «памятью энергетических тел». Айлин даже задышала чаще, хотя ей не требовался воздух. И чаще забилось ее несуществующее сердце.

— Тебе нравится, — прошептал я ей на ушко.

— Да… — беззвучно прошептала она. — Ты тоже разденься. Хочу тебя трогать.

И как мне было не подчиниться. Я жаждал ее и жаждал получить необычный чувственный опыт.

— Это тоже, — пальчики моей подруги коснулись моих вздыбленных трусов — их я не спешил снять.

— Все, не дразни меня, — я подхватил ее на руки как пушинку — на самом деле, даже после уплотнения, она весила не более птичьего пера."

"Через миг мы очутились в постели и слились в долгом поцелуе. О, да! Губы в тонком мире можно пить, еще как! Айлин, конечно, была сверху. Ее живот, нежный, едва ощутимый, прижимался к моему члену. Чтобы острее ощущать каждое ее касание, я весь перешел в восприятие тонкого плана. По сути, сам стал таким же как она, а мое физическое тело лишь следовало энергетическим телам.

Синицына целовала мою грудь и опускалась ниже, к моей гордо торчавшей твердыне.

— Расслабься! — повелела она, чувствуя мое напряжение от несколько необычных ощущений — ощущений похожих на те, которые бывают от теплого ветра, играющего волосками на теле. Только эти ощущения касались не только кожи, но проникали гораздо глубже. Ее губы спустились до живота и еще ниже.

— Ай! — вздрогнув, сказал я.

— Я не «Ай»! — она выпустила из ротика головку моего члена.

— Я не в этом смысле. Очень щекотно, — пояснил я, поглаживая ее волосы.

От игры ее губ и язычка меня начало пробирать блаженство. Очень похожее на то, которое бывает от ощущений физического тела, но более легкое и глубокое. Это можно сравнить с теплым ветерком, который обдувает не только кожу, но проникает внутрь. Чувствуя мой все более страстный отклик, Айлин принялась играть смелее, настойчивее. Мой воин полностью исчезал в ее ротике. Я потянулся, кое-как пальцы добрались до ее самого чувствительного места. Несомненно, в тонком теле оно оказалось там же — между ножек. Мои пальцы нежно, почти невесомо коснулись там, и госпожа Синицына затрепетала. Показалось, что ее тело уплотнилось еще больше, она издала беззвучный стон, ясно отразившийся в моем сознании, и я тут же подался этому чувству сам, всецело, до глубочайшего трепета. Взорвался, брызгая вполне материальным семенем.