Ваше Сиятельство #1

Поскольку теперь мы схлестнулись на ближней дистанции, пошел обмен частыми и не слишком сильными ударами. Я пропустил три в грудь и живот. Да, неприятно, он немного сбил мне дыхание, но не более того. И все это было для меня скорее продолжением разминки. Быстро разорвав дистанцию, я решил показать что-нибудь из моей любимой лемурийской школы. Вот, например, «Наро уимли бо». В изящном прыжке, четко, но не слишком сильно впечатал пятку ему в грудь.

Еграм едва устоял на ногах и замер потрясенный. Конечно, он такого раньше не видел. Не только он, но и никто вообще из собравшихся. На лице Сухрова застыло изумление. Стоял он недолго: приседая я отработал левой ногой с разворота, сбивая его с ног точно кеглю.

В воздухе повис изумленный возглас.

— Саша! Саша! — выкрикивали ребята, приведенные Адашевым.

— Это магия! — заорал Лужин. — Елецкий, это бой не по правилам!

— Нет здесь магии! — крикнул я, позволяя Сухрову встать. И когда он выпрямился, снова нанес неожиданный быстрый удар ногой, теперь уже в правый бок, отправляя его наземь.

За радостными криками группы моей поддержки, я не слышал щелчка остробоя."

"Первый болт просвистел возле моего уха. Стреляли откуда-то из краснокирпичного здания. И я, увы, пока не мог понять откуда именно.

Глава 24

Кровь откровений

Вот значит как! Уверенность этих ребят держалась на том, что если Еграм будет проигрывать, то Лужа начнет орать, будто я использую магию и вот тогда… Тогда некто, спрятавшись в старом здании бывшего колбасного цеха, начнет стрелять в меня из остробоя. По их расчету достаточно пары попаданий, чтобы свести мою победу к нулю. Хотя дротики с затупленным наконечником, не наносят тяжелых или смертельных ранений, но способны мигом останавливают порыв самого отчаянного противника. Именно поэтому банде Сухрова так не хотелось, чтобы со мной пошел кто-то кроме Айлин: чтобы потом орать, будто не они, а я нарушил надуманные правила. Кто же этот таинственный некто, засевший на втором этаже? Здесь вариантов не так много: Подамский или Романович — они близкие приятели графа Сухрова, если исключить Лужина и Адамова, которые находились с самого начала навиду. Брагиных я вообще не считал. Кому-то другому, чужому Еграм бы вряд ли доверил такое деликатное дело. И уж точно здесь никак не замешана банда долговязого — те не стали бы прятаться.

То, что приятели Сухрова могут пустить в ход остробой, конечно же, я предполагал. Держал эту мысль с самого начала — со дня предыдущего поединка, когда они мне показали оружие, и Лужин вполне ясно намекнул, для чего им эта штука. Именно по этой причине мне требовались «Лепестки Виолы».