Ваше Сиятельство #1

— Прибереги свою нежность для Синицыной. И вообще почему ты в таком виде пришел? — она опустила взгляд от порванного воротника к измятому сюртуку, ниже, к желтоватым пятнам на правой брючине. — Боги! С кем я связалась! Ты не граф! Ты какой-то оборванец! Вообще, где ты был? Что ты там наговорил, будто не в Москве и без связи?

— Оль, история приключилась можно сказать забавная. Если кратко, вчера с мамой ездили на субботний ужин к Евстафьевым, Талия Евклидовна попросила покатать ее на вимане. И я покатал. Получилось так, что машина сломалась за городом, приземлились в лесу. Сети там нет. В общем, ночь, лес, костер, волки — романтика, — в шутку приврал я. — Вот только выбрался из диких мест. Еле успел к тебе на свидания. Переодеться, уж прости, не было возможности.

— Понятно, полетел девочку покатать и завез ее в кустики. Все успешно вышло там с баронессой? — она прищурила один глаз, проницательно глядя на меня.

— Оль, давай без намеков. Она же мне как сестра. Даже больше, чем сестра, — я рассмеялся — пусть понимает мою шутку, как пожелает. Этой язвительной княгине полезно немного двусмысленности.

— Вообще, Елецкий, мне стыдно идти с тобой рядом. Все идет к тому, что не тебе придется покупать платье, а мне вести тебя в мужскую одежду и во что-то приличное. Воротник… — она потянула за его краешек, — тебе волки оторвали, или баронесса в порыве сестринской страсти?

— Это отдельная история. Давай о ней позже. Идем? — я взял ее под руку — она вроде не сопротивлялась.

— Пойдем к верхним салонам, — решила Ковалевская, сворачивая к правому ряду дверей — они вели к подъемникам выше двадцатого этажа. — На какую сумму ты располагаешь? Или лучше спросить так: сколько ты выпросил у мамочки денег? Хотя бы рублей триста она тебе дала?

— Оль, я у мамы деньги давно не прошу. Имею свои доходы. А на твое платье готов выделить столько, сколько потребуется, — я искоса глянул на нее.

— Даже так⁈ — она неожиданно остановилась. — Поражаете, граф Елецкий. Вы такой забавный, будто уже взрослый, — она неожиданно поцеловала меня в щеку. — Ой, прости. Это от наплыва чувств. Позвольте, ваше сиятельство, вытру, — достав из сумочки платок, княгиня принялась стирать яркую помаду с моей щеки. — Тебе же опасно ходить с моей меткой, а то вдруг встретим твою Айлин.

— Мысли об Айлин тебе не дают покоя, да? — спросил я, направляясь к платформе подъемника следом за двумя пожилыми дамами.

— Нет. Вообще, о чем ты, Елецкий? Мне все равно, как ты там с ней развлекаешься, — Ольга проворно шагнула на платформу и отвернулась к стеклу, за которым открывался вид на Москву-реку и Волочаевский мост — нему тянулся длинный поток эрмимобилей.